Грешник, изучив конструкцию запора, понял, что да, они на всех камерах увязаны в единую механически-электрическую систему. И деталь, что не позволяет освободить Порнозайца, не затрагивает прочие двери. Плюс ко всему, она смотрится солидно.

Такую чем попало не разнесёшь. Изнутри даже не стоит пытаться к ней подбираться.

Но Грешник снаружи, и у него много чего в хранилище имеется.

– Отойди от решётки, – приказал он.

– Бро, куда я тут отойду?

– В угол, а лучше под койку заберись. Я маленько постреляю, смотри, чтобы тебя не задело.

– Так бы сразу и сказал.

«Гром» доставать не пришлось, справился обычный пистолет. Хотя какой он, к чёрту, обычный, со всеми этими параметрами, усилившими его до состояния, где не всякий пулемёт с ним сравнится.

Порнозаец выскочил из камеры и сделал злорадное лицо:

– Дай мне что-нибудь стреляющее!

Грешник молча протянул ему пистолет, но товарищ, ухватившись за него, дико заорал, и оружие упало на пол.

– Твою мать! Больно-то как! Бро, с твоим пистолетом какая-то фигня!

Грешник осторожно поднял оружие и покачал головой:

– Да нет, с ним всё в порядке.

– Какое в порядке?! Да он меня током шандарахнул! Почему тебя не бьёт?

– Я так понимаю, на вас действует запрет. В смысле на тех, кто в камерах. Пока не выберитесь из корпуса, вооружаться нельзя.

– Вот же блин! Грешник, тогда давай сам. Ну чего стоишь? Бегом!

– Что сам и что бегом?

– Как это что? Быстрее вали Резака и его шестёрок, пока они решётки не выломали.

В ответ на это Грешник покачал головой: