Ярослав замолчал, обводя взглядом притихших курсантов.

— Мы узнали о ней четыре месяца назад, когда Е-275 после такой атаки смогла всплыть и вернуться. Теперь о ней знаете и вы. На сегодня все, свободны.

Он держался, пока за последним из учеников не захлопнулась дверь. Потом опустился — да что там, рухнул как мешок — на стул у стены, словно из надутого манекена в офицерской форме кто-то резко выпустил воздух. Вновь оглянувшись на дверь, вытащил из нагрудного кармана плоскую фляжку. С утра она была залита «под пробку», сейчас в ней оставалась примерно четверть и этот остаток он влил в себя за пару глотков. Стало чуть легче… но всего лишь чуть и даже удар с размаху обеими кулаками по столешнице не принес облегчения.

— Вот дерьмо, а…

Отвечать было некому — только с официального портрета сбоку от доски на происходящее укоризненно взирал адмирал Борщаго. Но старик этим занимался уже лет семьдесят, вне зависимости от происходящего в помещении.

Даже когда в нем уже никого не оставалось и свет выключили.

На улице, впрочем, тоже было темно. Вечер пятницы, время «добровольной помощи воинам империи», то есть плановое отключение невоенных потребителей. Вдоль аллеи светила лишь каждая пятая лампочка, да и та желто, вполнакала — отражающаяся в лужах сквозь разрывы туч луна казалась куда ярче.

Собственно, видно было по большей части эти самые лужи — разбросанные по асфальту блестящие кляксы с черными точками опавших листьев. Ступив на одно из этих пятен, фон Хартманн запоздало вспомнил, что на правом башмаке уже неделю как разошелся шов. Надо бы отнести сапожнику, работы всего ничего, но все никак не получалось — другой обуви на осень в доме нет, не считая парадных сапог, а в них и на параде-то выглядишь дурацки…

Тут впереди появились два круглых белых пятна и сгусток тьмы за ними обрел угловатые черты автомобиля. Пятна стали ярче, свет резанул по глазам и пришлось прикрыться рукой. Сцена как из плохого детективного фильма, только это не кино, а трофейный «горлов» он перестал носить еще весной. Глупо показалось таскать лишний кило железа… район тихий, что не дом, либо флотские отставники, а чаще — доживающие на половинную пенсию вдовы. Своей шпаны нет, а портовые так высоко в гору не заходят. Ибо взять с местных стариков почти что нечего, зато идти мимо «кумирни» она же «база подготовки № 4» и риск нарваться по дороге на рыщущий в поисках самовольщиков патруль неприятно велик. А флотские, это не родная полиция, сначала отоварят прикладом по почкам для профилактики, а потом начнут ласково спрашивать, чьих ты, сукин сын, будешь и почему до сих пор от призыва бегаешь?