Но мы не успели. На следующее утро на реке показались полосатые скандинавские паруса.
Я не врал, когда говорил, что Сигурд захочет крови. Он и захотел. Всех и в первую очередь крови святош.
Но вынужден был отступить под дружным натиском Ивара и Бьёрна.
И некотором моем участии. Я рискнул разъяснить Змееглазому, что для таких, как Вулфер, смерть под пытками — это прямая дорога в рай. Ну прямо как умереть в бою для викинга. А самое страшное наказание — лишиться церковного имущества. И не только потому, что Вулфер сребролюбив сверх меры (все жрецы Христа сребролюбивы), а потому что утрата церковных ценностей очень не понравится самому главному и самому жадному жрецу Христа. Тому, что в Риме. И за такой проступок он не только лишит архиепископа сана, но, возможно, проклянет, и тогда тот после смерти уже не смоется в рай, а угодит прямиком в христианский ад, где Вулфера будут вечно жарить на сковороде и поить расплавленным золотом.
Золото!
— А где этот христианский ад? — живо заинтересовался Хвитсерк. — Можно в него попасть отсюда, из Мидгарда?
— Можно, — ответил я. — Если ты сумеешь пройти через Муспельхейм.
Хвитсерк погрустнел. Страну огненных великанов он преодолеть не рассчитывал, так что адское золото счел недосягаемым.
— Я продолжу переговоры, — сказал Ивар. — Думаю, они станут сговорчивей, когда увидят, что нас стало больше.
— Не продешеви, брат! — озабоченно попросил Хвитсерк.
— Уж не сомневайся! — заверил его Ивар.
И он не продешевил. Монахи отдали все, кроме священных книг и реликвий. За это им обещали жизнь и возможность церковного служения. Обещали также дать желающим возможность покинуть город.
И не обманули. Отпустили большинство святош, включая и самого архиепископа. Последний очень торопился, поскольку опасался, что информация о его роли в казни Рагнара все-таки дойдет до язычников.
Вот так, практически бескровно, была взята неприступная столица Нортумбрии. Само собой, викинги немного побесчинствовали в городе, но смертей среди гражданского населения было немного. Ивар сумел донести до своих, что теперь это
В общем, я мог гордиться. Гуманность восторжествовала. Все удовлетворены. И марионеточный король Озрик, и настоящие конунги Рагнарсоны. Но если благодарность Озрика была исключительно словесной, то Рагнарсоны не поскупились. Мои хирдманы остались очень довольны. Разве что Медвежонок чуточку сожалел, что не удалось подраться.