Они ведь вполне могут сейчас запустить корабль и свалить отсюда.

Вот будет умора, если я такой подлетаю к «Буревестнику», а он у меня перед носом разворачивается и улетает!

И сзади Дэворары уже пускают слюни. Ну что, мол, не успел, бедолага? Ну, иди сюда! Не хотите ли стать основой для нового гнезда?

Тьфу, блин, откуда такие мысли то, а…

И я напрасно переживал — корабль все еще стоял на месте, а док и Элен суетились вокруг, затаскивая внутрь какие-то ящики.

Элен еще и поминутно что-то говорила в рацию, видимо, не теряя надежды связаться со мной.

Жаль, но моя система связи умерла вместе с «Катафрактом», испепеленная во имя победы над маткой.

Впрочем, к моей огромной радости, заметили они меня издалека. Агентесса аж бросила ящик, с которым в руках шла к кораблю, и побежала мне навстречу.

‒ Черт, я уже думала, ты умер!

‒ Не дождешься! — широко улыбнулся я. — Или ты уже расслабилась, решив, что не нужно будет идти на свидание?

Она тоже широко улыбнулась и, наверное, даже поцеловала бы меня, если бы ей не мешало несъемное забрало шлема. А потом мне ка-а-ак врезали под дых!

‒ Ты! Сволочь! Почему не отвечал по рации? Почему не придерживался изначального плана? Мы уже почти готовы улетать — док уже начал нудить, и почти меня убедил! Чем ты вообще думал, когда умотал геройствовать? Неужели сложно было хоть как-то дать о себе знать?

‒ Эй, амазонка, полегче! Мой доспех горел, и я просто не смог с вами связаться.

— Горел? Что там вообще произошло?

— Не смог подорвать тварь. Пришлось еще раз с ней сцепиться.

— И она…

— Подохла.

Элен облегченно выдохнула

‒ Ладно, все хорошо, что хорошо кончается…

— Ты мне лучше скажи, — спохватился я, — то, что вы тащите на борт –точно жизненно важно? Там просто «Гекатонхейры» на последнем издыхании, они перегрелись еще минут десять назад, а сейчас стреляют раз через три, наверное.