Лека сощурила глазки и натянула улыбку.

- Колись железяка, что придумал?

- Он недооценил нашу смекалку и наши возможности.

- Мрак, зараза, говори давай или я тебя сейчас точно пристрелю. – Фортуна положила руку на пистолет, лежащий на кровати.

- Ты мне лучше скажи, какой радиус действия у дара Ганса?

- Чуть больше года назад было метров двести. – Ответил за неё Лапоть.

- А дар действует на дар?

- Я тебя сначала ударю. Сильно-сильно, больно-больно. А потом пристрелю.

- Понял-понял. – Эта фраза от Фортуны меня больше рассмешила, чем напугала. Понятно, что она этого не сделает. Или сделает? – В общем у нас человек, который может показывать иллюзии. Сами знаете кто это. Дар его пока слабый. Но если скормить ему кое-что, то он сможет показывать уже полноценное кино. И как мне рассказывал Лапоть, эти иллюзии могу даже самостоятельно двигаться и преодолевать приличные расстояния от владельца.

- Да есть у меня в команде такой. В смысле был. – Бородач горестно вздохнул. – Но не забывай, что для этого надо много практиковаться.

- Вот и попрактикуется.

- А можно я ещё внесу поправочку. – Лека, как школьница тянула вверх руку.

- Говори.

- У нас красные жемчужины закончились.

- Всё веселее и веселее. Почему не может быть всё просто. Тут так всегда? – Обратился я к Лаптю.

- Это Улей малец. Тут никогда не бывает просто. Но этот вопрос мы можем решить.

Он достал из рюкзака шкатулку, в которой на велюре лежали с десяток красных жемчужин.

- Выбирай. Я чёрные в стабе сразу размениваю. Один к четырём.

- Буранушка. – Крикнула Лека. – Подойди-ка. Будем из тебя киногероя делать.

Немного покопавшись в шкатулке, девчонка нашла нужную и также, как и в первый раз, с приоткрытым ртом наблюдала, как у Бурана медленно натягивается улыбка.