Я хочу сказать, Травяное море вновь подёрнулось рябью, тучи принялись клубиться с прежним энтузиазмом, а пронзительный небесный зрачок вновь закрылся сияющей плёнкой. Что было к лучшему: глаз, который постоянно, неусыпно за тобой наблюдает, заставляет изрядно нервничать.
Хотя теперь, зная, что он всё равно там, я сто раз подумаю, прежде чем совершить нечто предосудительное...
А-а-а! Вот где собака порылась. Наконец-то я понял, почему жители Сан-Инферно не слишком любят действовать под покровом дня. И только самые закоренелые — или безрассудные, это как посмотреть, — кладут на сияющее всевидящее око большой болт.
— Не зевай, — пихнула меня в бок Зебрина. — Время пошло.
— Постой! — девчонка направилась к чопперу Энди, но я схватил её за руку. — Мы что, полетим на машине полицейского?
— Здорово, правда? — просияла она. — Садись сзади, я поведу.
— А почему не я?
— Ты знаешь, где находится Гильдия воров?
— Ладно, ты права. Но... ты говорила, что есть план. Может, стоит им со мной поделиться?
— Это контрпродуктивно.
— Что-что ты сказала?
Я нехотя устроился позади девчонки, и обнял её за талию.
— Даже если я расскажу тебе, что задумала, как ты сможешь понять? Ты не знаешь, что из себя представляет подворье Гильдии, не знаешь, какие внутри ждут ловушки... Просто делай, что я говорю, и всё будет хорошо.
— Бесплатный совет, — буркнул я, когда чоппер взмыл над башней маяка. — Никогда не говори таким тоном с мужчиной в постели.
— Ну, тут тебе виднее, — пожала плечиками Зебрина и подняла чоппер в воздух.
Разговаривали мы совершенно свободно: чоппер словно парил в собственном пузыре, не чувствовалось ни скорости, ни свиста ветра в ушах. Раньше такого не было, и я решил, что это — ещё один прибамбас из арсенала Зебрининых артефактов.
Если честно, я уже жалел о том, что не пошел к Патриции и не сдался в долговую тюрьму.
Мне не нравилось, как развиваются события.
Чем дальше в лес, тем толще партизаны — понимаете, о чём я?.. Сейчас они стали такими толстыми, что легче перепрыгнуть, чем обойти.
Я что хочу сказать: порталы в другие измерения, огненные шары, заклятья — не более, чем ловкость рук.