Пару минут дракон сидел насупившись, сложив руки на груди и прожигая меня — но только взглядом.

Я терпел.

— Чего ты хочешь? — наконец спросил он. — Могущества? Золота?

— Я хочу выиграть пари.

Марк Тиберий выпустил из ноздрей две белые струйки дыма.

— А тебе не приходило в голову, малыш, что как только я получу свой глаз, конфликт будет исчерпан и война прекратится сама собой?

— Разумеется, приходило. Но по здравом размышлении я решил, что вы на это не пойдёте.

— Да почему же?..

— Полторы тысячи лет. Да, да, я знаю, что вы знаете. Так вот: полторы тысячи лет — слишком долгий срок. Говоря попросту... Вы ПРИВЫКЛИ. Пристрастились. Или, как сейчас модно говорить — подсели. На адреналин, на деньги, на славу... Война — это очень прибыльно, — дракон поморщился. Но я упрямо продолжал: — Налоги, контрибуции, поддержание патриотического духа у населения... Мне ли вам говорить. Наверняка казначей Драконьего Двора счастливо потирает лапы в конце каждого отчётного периода — так же, как и господин Фаберже. Казначеи — они такие. Ни за что не откажутся от пополнения казны таким экономически выгодным способом.

Марк Тиберий вздохнул.

— Что да, то да... — протянул он. — Тамберлен весь последний год грыз меня поедом. Как чешуйная вошь, право слово.

— Есть альтернатива, — веско сказал я.

Дракон оживился.

— Предлагаешь съесть казначея? — он откинулся на спинку кресла, задумчиво поглаживая бровь над обретённым глазом. — Признаться, я и сам об этом думал. Ну, помучаюсь несварением месяц-другой...

— Не надо мучиться, — сказал я.

— Просто спалить его? — оживился Марк Тиберий. — Я так иногда делаю... С более мелкой сошкой, чем казначей, но он мне так надоел...

— Не надо никого палить, не надо никого есть, — я поднялся.

— А что тогда? — по лицу Князя было видно: всё остальное он уже перепробовал, и иного выхода просто не видит.

— Я вам сейчас покажу.

Подмигнув дракону, я протянул тому руку и гостеприимно махнул в сторону выхода из шатра.