— Й-а-а-а...

— Колька, это правда ты?

— Й-а-а-а! Выпусти меня, пожалуйста.

Голос был знакомый. Но я всё равно иезуитски сузил веки и спросил:

— Что сказала тебе Ленка в свой девятнадцатый день рождения?

— У-у-у...

— Отвечай. Или тебя поместят в соковыжималку.

— Она сказала, что я меркантильный кю.

— И почему?..

— Ну не надо, Макс. Ты и так знаешь...

— Предположим, я забыл.

Господь свидетель: я человек незлобивый. И не люблю унижать друзей. Но во-первых, это была моя маленькая месть за то, что он трахнул меня по затылку Пушкиным.

А во-вторых...

Как говорила бабушка: — обжегшись на молоке, и на воду дуют. Я что хочу сказать: меня хотят убить. Кто мешает притвориться Колькой и подстроить ловушку?..

О том, что и в собственной квартире меня могут поджидать враги, — пришло в голову только сейчас.

— Я должен был подарить ей хрустальный кулон, но заменил его на стекляшку, — покаянно проблеял Колька.

Я кивнул.