А потом раздался ещё один взрыв.

Всё вокруг сделалось белым и горячим.

Ослепительно белым и ошеломляюще горячим.

Слава Богу, это длилось недолго.

Горячая ладонь подхватила меня, как лёгкий лепесток, и вынесла на улицу.

Ощутив, что падаю, я приготовился к болезненному удару — окно находилось на третьем этаже...

Но удара я так и не почувствовал.

Меня словно затянуло в глубокую мягкую перину, которая сомкнулась над головой, отрезав все звуки, ощущения и запахи.

Ещё несколько минут мой мозг существовал на автопилоте, словно винчестер, которому дали команду последовательно завершить все функции.

А потом я отключился.

— Макс, проснись!

— М-мм...

— Да проснись же, Ма-а-акс!

Голос принадлежал Кольке. Он ввинчивался в мозг, как реактивное сверло, разбрызгивая мозги по внутреннему своду черепа.

Я попытался открыть глаза.

Ничего не изменилось. Всё та же тьма.

Я запаниковал. А вдруг я ослеп навсегда?.. Вдруг в баллончике был не относительно безобидный перцовый газ, а какая-нибудь дрянь типа Зарина?..

— Здесь темно, — сообщил Колька, наверное, расслышав мои поскуливания. — Света нет.

Я поморгал. Перед глазами поплыли цветные пятна, но в общем и целом ничего не изменилось.