Хотя допускаю: мои представления о том, что такое "порядок", за последнее время значительно расширились.

Но самое главное: я не переставал думать о желтоволосой демонице. Звука падения её тела на палубу я не слышал. Остаётся предположить, что мудрый Бизон дал ей благополучно пролететь мимо...

Придя в себя после короткого, но насыщенного впечатлениями полёта, я сел и потёр ушибленные места.

Могло быть и хуже, — эта мысль не столько радовала, сколько утешала. — Если бы я ударился о землю двумя километрами ниже, походил бы сейчас на влажный коврик.

— Удивляюсь я МЗЧ, — пробормотал я вслух. — Столько дифирамбов моей уникальности, а потом раз — и выбросили с корабля.

— Одно из двух, Макс, — прокряхтел Колян, усаживаясь рядом. — Или твои МЗЧ знали, что нас подберут, или так подсели на адреналин, что сделались наркоманами. И как наркоманы, будут требовать всё более острых ощущений, — его слова мне совсем не понравились. — Кстати, где мы?

— На воздушной яхте, — пояснил я голосом гида, которому предстоит познакомить туристов с особенностями пыточных камер. — Больше пока ничего не могу сказать.

Приподнявшись, я высунулся за борт и осмотрелся.

"Коровка" висела в облаках. Их плотные сероватые клубы окутывали нас, как старая отсыревшая шуба, не давая разглядеть, что находится за их пределами. Казалось, яхта была пуста — во всяком случае, никаких признаков Бизона я не заметил.

Паруса были плотно скручены, влажный такелаж уныло провис.

По ощущениям, мы висели на одном месте — хотя за это ручаться не могу.

— А ты говорил, что в Сан-Инферно жарко, — пожаловался Колька, поплотнее запахивая намокшую и продранную на спине куртку.