Но ничего: уж теперь-то я своего не упущу. Как только закончится эта котовасия, возьму его за горло.

— Кажись, девица побеждает, — подал очередную реплику Колян. Как завороженный следил он за схваткой, не выказывая никаких признаков нервозности.

— А, нет. Теперь сверху рыжий чувак...

Он был прав: Бизон как раз прижал Зару к палубе и пытался набросить ей на шею верёвку.

— Кстати, Колян: а почему ты не нервничаешь? — спросил я.

Нет, меня ЧРЕЗВЫЧАЙНО волновал исход схватки. Но сердцем я чувствовал: время ещё есть...

— Сам не знаю, — Колька пожал плечами. Из куртки вновь полетел лёгкий белый пух... — Привык, наверное.

— Раньше тебе ничто не мешало биться в истерике по каждому поводу. Сутками.

— Ну... — Колька смущенно потупился. — Я работал над собой.

— Серьёзно?

— Нет.

И тут мне пришла в голову одна мысль... Ведь я, попав в Сан-Инферно — ИЗМЕНИЛСЯ.

Ариэль тогда сказала: здесь каждый становится тем, кем хотел быть...

В глазах потемнело. Челюсти сжались с хрустом, с которым Щелкунчик колет орехи.