Стало как-то невкусно.

— Неужели это всё? — спросил я друга. — Неужто предел моих мечтаний — бегать с ошпаренным задом, ни на миг не останавливаясь?..

— Ну что ты, — решительно отмёл мои опасения лучший друг. — Смазливая внешность — это ещё не всё. Ведь ещё есть стриптизёрши. Если они входят в контрольный пакет — я готов с тобой поменяться.

Мы полюбовались, как мимо, в красивом пируэте, пролетают Бизон и Зара, и вернулись к разговору.

Довольно давно стало ясно: никого эти двое не убьют. Как коты. Орут, как резаные, выгибают спины, топорщат шерсть... Но стоит хлопнуть в ладоши — прыскают в стороны, словно их окатили кипятком.

— А кроме того, — продолжил Колька. — Твои приключения начались несколько РАНЬШЕ, чем ты попал сюда, Макс, — я посмотрел на него с недоумением. — Ты с детства любил побузить. Помнишь, когда нам было лет семь, ты решил, что мы должны по каналу Москва— Волга добраться до Каспийского моря и стать пиратами? Мы должны были накопить побольше сникерсов, а потом угнать лодку, и...

— Ты съел все сникерсы, — сурово попенял я Кольке. — А потом нажаловался родителям, которым пришлось поговорить с моей бабушкой, которой, в свою очередь, пришлось поговорить со мной... И РАЗГОВОР этот, — я потёр правую ягодицу. — Я помню до сих пор.

— Конечно я наябедничал! — возмутился Колян. — Пиратам, знаешь ли, никто не обещает пятиразового питания и послеобеденного сна. А молодому, растущему организму они просто необходимы.

И тут я улыбнулся. А ведь Колька прав! Я ВСЕГДА был таким — неугомонным, непоседливым, любопытным... Сан-Инферно тут ни при чём.

Но... Тогда ОТКУДА это во мне?..

— Пути Люцифера неисповедимы, братишка, — к нам, подтаскивая волоком очередной мешок, подковылял дикий Бизон. — Сегодня ты упаковываешь кого-то в глухой мешок, а завтра, глядишь, упакуют и ТЕБЯ...

Я моргнул. Только что он, как гиббон в зоопарке, прыгал с мачты на мачту, и вот стоит передо мной, сияя, как свежевымытая ночная ваза.

— Это что, тоже контрабанда? — кивнул я на мешок.

— Ага, — улыбнулся Бизон своей прежней, беспечной улыбкой. И потащил мешок дальше. Но не к трюму, как я думал изначально, а к борту яхты.