Одно было точно: началось все примерно тридцать шесть часов назад.

Утром в воскресенье мы возвращались с Глебом на его машине из аэропорта. Болтали как обычно о политике, о женщинах, анекдоты травили, в общем, пытались максимально интересно скрасить полтора часа скучной дороги. Глеб вел машину не спеша, развалившись в кресле, лениво переключая каналы радио. Я про себя думал лишь о том, как бы скорее добраться до дома, сходить в душ, плотно поесть и отдохнуть после изнурительного перелета и дороги. Трасса в воскресное утро была пустынной, в основном только фуры.

До въезда в город оставалось каких-то полкилометра, уже появилось бетонное название на дорожном постаменте «Угорск», теплое солнышко приветливо выглянуло из-за холмов, в окно влетели знакомые серные запахи дымящего завода. Внизу, в чаше пологих холмов, показались крыши домов. Дном чаши блестел продолговатый пруд, на другой стороне которого, в тени холма и наискосок поднималась широкая главная улица, утыканная пятиэтажками, как кубиками — проспект Ленина.

Ну, наконец-то, подумал я в этот момент…

И тут — удар!

Машину встряхивает, дробь ссыпавшегося в багажник заднего стекла режет слух. Глеб дергает руль, но справляется с управлением, визг тормозов заставляет на минуту замолчать беззаботных птиц в ближайшем пролеске.

— Что, черт побери, это было?! — спрашивает Глеб, когда прижался к обочине.

Он выскочил из машины, хлопнув дверцей.

— Не похоже на шалости подростков, — говорю я, оглядываясь по сторонам.

До ближайших кустов метров тридцать, по другую сторону от дороги поле. И ни одной машины в этот момент не двигалось навстречу. Да и разбилось-то заднее стекло.

Глеб выскочил из машины, открыл багажник и, сокрушаясь, стал собирать осколки, доставая и отряхивая вещи. Домкрат, набор ключей, пластиковые бутылки, тряпки полетели на обочину. Я озирался по сторонам, задирал голову вверх, пытаясь определить, откуда это прилетело? И что это было вообще.

— Нет! Ну ты это видел! — раздался возмущенный голос Глеба из багажника.

— Что там еще? — спросил я.

— Сам посмотри.

Я проследил за его пальцем, указующим в нутро багажника, и ужаснулся.

В боковой панели справа над колесной нишей была пробоина размером с грецкий орех, почти незаметная сразу. Я наклонился и увидел в отверстие глаз Глеба, глядящий на меня с другой стороны.

— И ты хочешь сказать, что это просто камушек прилетел? — спросил он и моргнул.

Я обошел машину, присел к Глебу — действительно, сквозное отверстие под аркой, снаружи даже и не видно. Даже удивительно, как колесо и бак не задело. Дыра пусть и с оплавленными, но ровными, а не рваными, как предполагается, краями не только в металле, но и в обивке. Словно ее не пробили, а выжгли диаметром так сантиметра четыре.