Немного помедлив, Рина кивнула и достала из кармана джинсовой куртки телефон.

– Папа, привет! Гоша хочет с тобой поговорить.

– Здравствуй,– услышал я голос Валерия Фёдоровича,– давно не общались. Что там у тебя, вспомнил, кто ты такой или решил пригласить на свадьбу?

Он пытался изображать веселье, но я чувствовал напряжение в его голосе.

– Добрый вечер. Я хочу поговорить с начальницей Вашего аналитического отдела. Это срочное дело.

– Для чего?– спросил он после довольно долгой паузы, и до меня долетел негромкий щёлчок зажигалки.

– Для того,– ответил я,– чтобы, наконец, узнать правду, которую Вы постоянно утаиваете от меня.

– Друг мой, вся проблема заключается в том, что этой правды не знает никто. И я в том числе.

– Ваша дочь называет моих родителей мамой и папой. Нас ещё не расписали, но мы уже почти одна семья. Прошу Вас как второго отца, дайте мне возможность увидеться с ней.

– Хорошо,– выдохнул он в трубку, и мне даже показалось, что в воздухе запахло табачным дымом,– ты больше чем кто либо, имеешь на это право. Завтра в одиннадцать утра ты увидишься с ней. Место встречи тебе известно, приходи туда один.

– Нет,– возразил я,– мы придём вместе с моей будущей женой. Теперь это не только моё дело и я хочу, чтобы она знала всё на случай, если в будущем что-то пойдёт не так.

Он долго раздумывал, прежде чем ответить.

– Знаешь, Гоша, иногда обстоятельства складываются таким образом, что чем меньше знаешь, тем лучше спишь. Тебе не кажется, что в данном случае возникла подобная ситуация?

– Наоборот. Хорошо помню, как Вы сказали о том, что нам всем придётся пройти этот путь до самого конца. Катя часть этого пути и, раз уж так вышло, тоже находится в игре.

– Вот и договорились, сынок,– завершил разговор он.

– Молодец!– Рина с нежностью смотрела на меня.– Иногда его следует осаживать. Кстати я разговаривала с мамой, она передала тебе большой привет, ждёт не дождётся, когда познакомится с тобой.

– Я тоже очень хочу увидеть женщину, живущую с задиристым генералом.

Рина улыбнулась.

– И ещё я сегодня заказал пароход,– сообщил я ей.

– Пароход? Зачем? Мы куда-то уплываем?