Про перстень она упомянула в самом конце. Побрякушка досталась ей от покойного мужа, имевшего страсть коллекционировать всякие древности. Увы, историю украшения она не знает, но дарит на память о замечательно проведённых ночах.

Я спрятал деньги и улыбнулся. Эльза была как всегда практична и прямолинейна. Что же, я оценил такой подарок и поставил себе зарубку на память: как вернусь в имение, надо подобрать достойный ответ и отправить ей с оказией. Пусть и у неё останется что-нибудь на память кроме воспоминаний.

Перстень я долго крутил в руке, разглядывая и пытаясь определить: он действительно древняя ценность или дешёвая подделка. На плоской верхней грани был выдавлен единственный символ: буква “Т”, больше похожая на гвоздь. Причём концы верхней перекладины расщеплялись под большим углом. Меня не покидало ощущение, что я где-то видел такой символ. В книге? Очень может быть. Какой-то фолиант в библиотеке Сорбонны, вот только совершенно вылетело из памяти, какой именно.

Так и не припомнив никаких подробностей, я очистил перстень от тёмного налёта и патины. Он потерял старинный вид, но меня это даже порадовало. Люблю, когда металл блестит, как ему и положено.

В последний момент я заметил вокруг перстня колебание эфира. Магия? Сейчас посмотрим. В глубине серебра, точно под буквой “Т”, была спрятана связка крохотных Знаков и Печатей. Ёшки-матрёшки, это какой мастер её рисовал? Для таких размеров нужен small wand толщиной со спичку, не больше. Ювелирная магия? Даже не слышал, чтобы кто-то таким занимался.

Увы, моего зрения не хватало, чтобы рассмотреть связку в деталях. Но можно было точно сказать — это поисковое колдовство. Быть может, оно указывало на нахождение клада или помогало ориентироваться в лабиринте подземелья. Сейчас же магия стала бесполезной и безопасной. Так что я спокойно надел перстень на палец — пусть будет память об Эльзе, а Знаки мне не помешают.

* * *

Штаб Первого корпуса мы нашли на окраине Цюллихау. Большой такой особняк, видимо, принадлежавший каким-то дворянам, с колоннами и башенками. Драгун Суворов отправил в родной полк, а меня попросил подождать.

— Константин Платонович, я сейчас доложусь о нашей миссии и сделаю вам назначение в батарею Корсакова. Хорошо? Подождёте?

— Не вижу препятствий, Александр Васильевич, хоть час, хоть два. Всё равно жилья пока нет, и планов на вечер я не строил.

— С квартирой я помогу, — уже на ходу махнул он, — переночуете у меня, если что.

Суворов скрылся в особняке, а я подозвал к себе Кижа. Мертвец всё ещё был обижен, что драка с мёртвым бароном прошла без него, и поджимал губы.