— Продуманно, конечно, хорошо, ничего не скажешь. И всё же я нутром чую неладное. Без огневой поддержки и огнестрельного оружия наши группы будут очень уязвимы как для дорожных патрулей, так и для розыскной команды. А надеяться разжиться им по дороге, значит подвергать себя дополнительному неоправданному риску.

— Это мандраж, Петро. Переживать — это нормально. Весь смысл побега в скрытности. Удалось даже припрятать продуктов на три дня. Пока немчура очухается, мы уже достигнем предгорий. А там и лес нам в подмогу. Бросим машины и через границу с Чехией пёхом. Хрен им, а не красноармейца Родина! — похлопал меня по плечу Родин.

«Детский сад! Мне бы твою уверенность, пацан!» — подумал я, но промолчал. Горы, лес… Сёма не знает, что Саксонская Швейцария — это не Беловежская Пуща. Там местными егерями каждая тропка разведана, а лес на квадраты поделён ещё до войны. Да что там, из-за браконьеров диких зверей неделями выслеживать приходится. Эх, связался я с любителями. Ладно. Поживём — увидим. Для начала план средней паршивости. И в него где-то нужно втиснуть захват водителя Кригера. Самого гауптмана взять и быстро раскрутить, полагаю, будет гораздо сложнее.

Может, Сёма и прав, действительно правильнее и проще сделать всё по-тихому. Без пальбы и прямого противостояния с охраной. Без лагерного Армагеддона и горячей мести местному отрепью, как бы ни хотелось этого всей измаявшейся душой.

Понятно, что подполью подобный расклад выгоден вдвойне. И овцы целы, и волки сыты. Планов у них громадьё. Продолжать вести коммунистическую пропаганду и агитацию до победного конца. Ну или до печи крематория. Это уж кому как повезёт.

А то свалился я им, понимаешь, на голову. Да ещё операцию прикрытия потребовал. Ладно, буду кушать, что дают. Одному бы мне подобное не организовать.

С прибытием колонны на станцию дождь превратился в противную морось. Похолодало, резкий порывистый ветер заставлял полицаев в промокшей одежде морщиться и скапливаться под наскоро сколоченными навесами, где были расположены учётные столы и прививочные палатки. Немецкая охрана, обряженная в непромокаемые плащ-палатки, вызывал завистливые взгляды вайдовских подчинённых. Похоже, вечером тщательно сберегаемые полицаями запасы шнапса значительно поубавятся.

Дождь, ливший половину ночи и всё утро превратил обычно сухую и вытоптанную площадку форлага в одну большую грязевую лужу. Раскисшая земля ждала своих новых постояльцев. А ведь прибывшим придётся на ней провести целую ночь, словно свиньям в хлеву. Да и то, лишь нерадивый хозяин заставит свинью ночевать в луже.