— Не двигайтесь, Габриель. Второй раз я не промахнусь. Слишком близкое расстояние.

— Согласен. От выстрела с такого расстояния я вряд ли выживу, — я мысленно поносил себя последними словами: надо же так глупо подставился. И ведь не контролировал окружающее пространство всего несколько секунд, а Астрид сумела перехватить инициативу именно в эти несколько мгновений. Левой рукой! Молодец какая…

— Я не шучу, обер-лейтенант Вагнер или, как вас там? От парабеллумовской пули в лоб не устоит даже вервольф!

— Вы считаете меня оборотнем, фройляйн? Чем я заслужил такую честь?

— Слишком быстро двигаетесь. Имела возможность убедиться в дядином доме. Впервые такое вижу.

— Поверьте, Астрид, сегодня вам ещё предстоит не раз удивиться многим вещам, — мне было одновременно и страшно, что одним нажатием на спусковой крючок эта девушка может перечеркнуть все мои планы, и истерически смешно: сколько усилий и вот так позорно просрать в последний момент.

— Что вы улыбаетесь, Вагнер?

В ответ я не удержался и расхохотался в голос. Окружающий лес ответил приглушённым эхом, которое спугнуло стайку птиц с верхушек сосен.

Грохот выстрела заставил меня замереть и подавиться смехом. Я рефлекторно потянулся к голове, с которой выстрелом сорвало форменную фуражку.

— Следующий будет точно между глаз, — спокойно сжимая рукоять люгера в левой руке, Астрид улыбалась.

— Да понял, я понял. И что дальше?

— Я просто не хочу участвовать в переговорах с позиции пленницы. А для этого мне нужно иметь при себе оружие.

— Резонно. Пистолет уже у вас. Что-нибудь ещё?

— Вы удивительно спокойны, Вагнер, для без пяти минут покойника.

— Моя смерть ничего не решает. Лишь немного усложнит переговоры. Да и мои коллеги могут посчитать риск переговоров с вами неоправданно высоким и попросту отказаться от этого варианта связи с руководством Абвера. Сами понимаете, что в этом случае будет с вами.

— И вы не боитесь, Габриель?

— Почему же, боюсь, Астрид. Но моя профессия всё же определяет несколько иное отношение к смерти, чем у молодой привлекательной женщины, пока толком ничего не видевшей в жизни.

Шерман задумалась почти на целую минуту, при этом рука её твёрдо сжимал пистолет, хотя палец, нужно отдать должное её здравому смыслу, она со спускового крючка сняла. Я решил не предпринимать отчаянной попытки её остановить, чтобы не нарушить того хрупкого подобия доверия, возникшего между нами. Думаю, что и перед выстрелом у меня всё же было довольно много шансов перехватить оружие. Просто стала немного надоедать эта канитель хуже горькой редьки. И эмиссары чего-то тянут с визитом. А мне бы очень хотелось побеседовать с ними засветло.