— И не лагерь для военнопленных, Гавр. Стоит рискнуть.

— Да мне и деваться-то некуда, Лукреций. Погоди, Смотрящий, а как же эти и…Хранители. Даже при условии полного разрыва, не будут ли они мне мстить? И моя семья…я ведь нарушил договор. И как же временная реальность одного дня? Что будет с ней?

— Я тебя умоляю, Миротворец. Для того чтобы тебе как-то навредить требуется бездна энергии. Им проще забыть о тебе и твоей семье. А эмиссары? Утрутся! У них сейчас проблем с Хранителями будет столько. Но всё же не стоит быть беспечным. Хранителям известны пространственно-временные координаты третьего Демиурга. Найти и направить туда другого Миротворца будет трудно, но не так уж и невыполнимо. Хранители умеют быть терпеливыми и настойчивыми. Хотя вероятность такого исхода довольно низка. Ты, кажется, говорил, что Странник утверждал, что твой проект первый удачный.

— Хех! Донской соврёт, недорого возьмёт, — повторил я Лукрецию когда-то услышанные от Пашки слова.

— Тогда тебе придётся работать вдвойне осторожно, — улыбнулся Лукреций.

— А когда было легко, Смотрящий? Покой нам только снится.

— И то верно, Гавр. Ну что ж, сам прервёшь существование этого аватара или помочь? — Лукреций ткнул меня в лоб пальцем и стал недвусмысленно стаскивать с плеча охотничье ружьё.

— Этот, как ты изволил выразиться, «аватар», дорогой Смотрящий, мой родной дед. Позволь уж мне самому решить, где и как ему расстаться с жизнью. Ты мне только пообещай Астрид довези в сохранности. И считай свою миссию исполненной.

— Не переживай. Довезу в лучшем виде. Всё же, интересно, куда ты сейчас, не скажешь?

— Я вооружён и очень опасен, Смотрящий! У меня есть четыре МП, шестнадцать магазинов и ещё один цундап. А ещё способности анавра на пике формы. Как думаешь, Лукреций, ждут меня сейчас в Цайтхайне?

— Нет, — выдохнул Смотрящий.

— И я так думаю…

Эпилог

Эпилог

Струи ледяной воды из душа били в затылок, постепенно возвращая сознание к новой реальности. Да, похоже, умирать от гранатного взрыва входит у меня в привычку.

А ничего я так дал фрицам жару! Что творит наглость и отсутствие страха смерти в комплексе с мундиром обер-лейтенанта, эмпэшкой и способностями анавра. Если бы не досадная случайность с немецкой колотушкой, брошенной наудачу одним из солдат с крыши барака, за которым пришлось остановиться, меняя магазин, я бы до утра гонял по территории лагеря и охрану, и прибывшее из Дрездена усиление. Но видимо Закон решил, что это не совсем справедливо. Да и я после того, как счёт трупам перевалил на третий десяток, начал уставать. Ну да ладно, что было, то прошло. Пора встряхнуться и готовиться к новой миссии. Тем более что кожные рецепторы постепенно вернули чувствительность, а я стал непроизвольно постукивать зубами от холода.