– У меня ничего не получилось, – вздохнула та, – Вакансий нет. Но вроде было место в медпункте, правда, это в соседнем корпусе, что через дорогу.

– Этот вариант даже лучше – там у тебя будет доступ к медкартам студентов. Хорошо, Химик сделает тебе новые документы и сопроводительные бумаги. Когда прозреет, разумеется.

– Да в порядке я! – отозвался тот.

– Мы услышим какую-нибудь героическую историю, о том, как ты спас красотку от хулиганов, или как обычно – все уныло, банально и прозаично? Мелочь у тебя хоть не отобрали, шкет?

– Физик! – прикрикнула Сирена на нашего балагура, – Пусть рассказывает.

– Да нечего там рассказывать. Один урод не поверил, что я занимаюсь рукопашкой. Ну и проверил… Я так понимаю, после смерти Ломова он у них главная спортивная «звезда».

– Думаешь, это тянет на мотив?

– Вряд ли. Но ноги ему переломать охота – мотивацией он меня зарядил предостаточно. Можно мне выдать мой шокер, а? Узнаю, где он живет и…

– Никакого оружия и никакой членовредительской самодеятельности! Это всем понятно?

– Короче, плакала моя легенда…

– Ути-пути, легенда ты наша. Ну иди ко мне, я тебя обниму, по головке поглажу и сопли вытру… А плакать не надо, ты же у нас совсем большой уже… Сколько тебе – сантиметров тринадцать уже есть?

Я невольно заулыбался. Грубовато, конечно, но смешно.

– Наоборот, с легендой все в порядке. И теперь в дело вступает твой старший брат, который заступится за обиженного младшего.

Физик посмотрел на меня.

Я посмотрел на Физика.

И мы оба посмотрели на Сирену.

– Ребята, – обеспокоенно заговорила та, – Вы вообще знаете, как кого в команде зовут, а? Хотя бы именами и фамилиями обменялись? Химик!

– Водкин я. Степан Петрович, – отозвался тот и протянул мне руку, – Ну здравствуй, Боня, братец мой единоутробный.

– Родинку на жопе показывать не буду, и танцевать тоже, – сразу предупредил я.

– Боня? – не понял Физик.