– Бонифаций Петрович. Тоже Водкин, соответственно.

До меня вдруг дошло:

– Погоди. Выходит, оно так сразу и было задумано, раз ты нам в биографию одного и того же биологического папашу записала? Что мне придется за него заступаться?

Тут уже и Химик сообразил, что все это означает:

– То есть меня подставили, выходит? Специально отправили к этим тестостероновым животным на растерзание?

– Кстати, Уборщик, запоминай: тестостерон это тоже гормон такой, специальный мужской. У нашего Химика, как видишь, он в сильном дефиците…

– А если серьезно, то какой у нас план?

– Завтра после занятий берешь нашего студента, и вы идете на тренировку вместе. Там ты ставишь на место этого…

– Костя Рог. То есть Константин Рогов, пятый курс физфака.

– Обламываешь рога этому Рогову и втираешься к нему в доверие.

– Как по мне, так это весьма сомнительный способ втираться в доверие к кому угодно, – возразил я.

– Вот и проверишь свою теорию на практике.

– Угу. Только во всем этом есть одно серьезное «но».

– М?

– Я ни разу не боец! И завтра ты меня вот так же будешь слюнявить своим волшебным «Мирамистином»! Надеюсь, переломы он тоже заживляет?

– Ты справишься, мы в тебя верим! Ведь верим, ребята?

Сирена всматривалась в суровые лица Неудачников, пытаясь отыскать на них хоть искру веры, но безуспешно. Физик так и вовсе замотал головой.

– Зато я – верю. Ну а пока, Уборщик, обрисуй нашему Химику задачу по жилью.

– Ищем квартиру в этом дворе. Просторную, и чтобы дней шестнадцать-семнадцать в ней никто не жил и даже не появлялся.

– Почему?