Счастливые, спокойные денёчки закончились, так же внезапно, как и начались. Сначала, очень далеко, почти у самого горизонта, мы с Мокасой заметили странную точку. Которая, очень быстро двигалась в нашу сторону и постоянно из-за этого росла в своем размере. Сначала мы приняли её за одинокую грозовую тучу, затем за одинокую же скалу, а вот теперь становилось отчетливо видно, что к нам приближается всадник, но всадник огромного, титанического размера.

Убежать от такой опасности было просто не реально. Я уже почти смирился с мыслью, что всё-таки придется мне сегодня лететь на точку возрождения и начинать путешествие в Оркабран с начала. Как Мокаса начала действовать. Она, ничего не объясняя, быстро схватила моего топотуна за сбрую и потянула за собой. Сначала я подумал, что девушка просто хочет попытаться ускакать от опасности, но как оказалось, у орчанки был совсем другой план.

Она загнала нас всех, в самую высокую траву, которую мы на протяжении всего нашего путешествия тщательно избегали, как место вероятной засады какого-нибудь степного хищника и заставила всех лечь. Хотя я и не знал, что такое вообще возможно, так как оркские топотуны, подобно своим дальним лошадиным родственникам даже спали стоя. Но вот, поди ж ты, оказывается нужно было просто знать, как это делать.

Далее Мокаса легла на шею своего топотуна, я своего – не давая им подняться. И высоченная трава, гнувшаяся над нами под порывами свободного, степного ветра, надежно скрыла нас в своей глубине.

Топот ужасного всадника приближался, переходя сначала в гул, а потом и в дрожь земли под нами. Что мы с Мокасой, что наши ездовые животные – все мы старались, как можно сильней вжаться в землю и даже не дышать. Настолько сильна была аура страха, источаемая вокруг себя – этим приближающимся к нам, ужасным существом.

Всадник апокалипсиса проскакал мимо нас на расстоянии в две сотни шагов, но из-за его гигантского размера, мне показалось, что я могу дотянуться до него рукой. Больше всего, своим обличием это существо напоминало классическую смерть, так как её привыкли рисовать на всех книжных иллюстрациях.

Очень худая, высокая фигура, с проступающими контурами всевозможных костей, обтянутая черной, больше всего похожей на бумагу – кожей. Лица у этого порождения тьмы не было, его ему заменял совершенно черный череп, с горящим в его пустых глазницах – желтым, колдовским огнем.

Под стать своему ужасному всаднику, был и его конь. То есть огромный, мертвый, лошадиный костяк с выпирающими во все стороны – острыми костями.