- Доставай свою игрушку с торнадо, - сказал Закнафейн.
Джарлакс покачал головой. Он слишком шедро использовал волшебный предмет, и тот был уже почти ни на что не способен. Но это ведь был Джарлакс. У него были другие игрушки.
-
-
-
-
За летающей свиньёй вышел дварф, дикий, рычащий и вопящий, при помощи огромной булавы и ещё более крупного куска камня на конце ржавой цепи разбрасывая всех вокруг. Дварф бесстрашно бросился на дьявольскую толпу.
Огромный нальфешни сбил дварфа с ног, но тот снова поднялся, прежде чем чудовище успело его задавить. Вскочив, он промчался между ног демона, по пути хорошенько укусив того за бедро.
На той стороне глабрезу ударил дварфа когтями, и тот с готовностью принял страшный удар, взамен обрушив свою булаву прямиком на череп демона и вколотив его в землю. Вырвав оружие, дико кружась, раздавая во все стороны пинки и удары, он выпутался из кучи-малы и бросился на открытое место — и там обнаружил, что его ждут три дварфа с нацеленными арбалетами.
Дзирт пытался не отставать от вопящего Атрогейта, но дварф просто разбрасывал чудовищ в стороны, не обращая внимания на тот факт, что они могут прийти в себя и возобновить погоню.
ДДзирт поступал осторожнее, рубя и калеча извергов и дварфов, потом догоняя друга. К тому времени, как он добрался до двери во двор, она уже была распахнута и висела на петлях, и он проследил взглядом за кровавой дорожкой, чтобы найти Атрогейта, который как раз подбросил дварфа в воздух своим самопальным цепом.
Атрогейт обрушил ногу на другого дварфа, распростёртого перед ним, затем бросился вперёд, но резко остановился, чтобы нанести удар вправо, обеими руками схватив Крушитель Черепов и опустив его между лопаток адской гончей, впечатывая зверя в землю.
- Ох, дружище, - прошептал Дзирт при взгляде на Атрогейта, у которого в одной щеке болтался арбалетный болт и ещё два торчало из груди. Кровь свободно струилась по телу дварфа, и хотя Дзирт знал, что его обеспечивает силой пояс, он был практически уверен, что если Атрогейт этот пояс потеряет, он будет продолжать, питаемый одной лишь яростью.