- Можешь не утруждаться, - заявила мать Жиндия. - Мы знаем всё, а если есть ещё что-то, мой друг-пожиратель разума просто заберёт это у тебя.

Она указала на открытую дверь, и в помещение вошли другие дроу, жрицы дома Меларн. Они окружили Аш'алу, отвели её в другую комнату, и у молодой дроу дрогнули колени.

Это было небольшое помещение с единственным предметом: большой железной ванной, наполненной водой. По бокам ванны были опоры для рук с ремнями, оканчивающиеся тисками для пальцев.

- Нет-нет-нет, - умоляла Аш'ала, и у неё подкосились ноги. Сёстры поймали её, прежде чем она рухнула на пол, и раздели.

Затем они затащили её в ванну и пристегнули обе руки.

К тому времени в комнату уже вошли мать Жиндия и мать Аш'алы, и Жиндия посмотрела на Кирнилл, сделала жест и сказала:

- Закрути винты, первая жрица, и докажи, что твоя преданность Ллос превосходит преданность семье.

Аш'ала видела боль на лице матери, когда та зажимала тисками пальцы бедной девушки, но с этой болью пришла и ярость от того, что глупая Аш'ала вообще поставила её в такое положение.

Так что когда Кирнилл закручивала винты, она не показала милосердия, раздавив под жестоким нажимом пальцы Аш'алы.

Пока это происходило, другие начали раскрашивать лицо и шею Аш'алы мёдом и молоком рофов, сладкой и липкой смесью.

Все они отошли, оставляя Аш'алу всхлипывать. Мать Жиндия наклонилась, чтобы рассмотреть её лицо.

- Не бойся, дитя, тебя хорошо накормят, - сказала она. - И я сама принесу тебе мух.

Аш'ала начала выть и умолять, биться и натягивать ремни, удерживающие её запястья.

Но Жиндия просто рассмеялась и закрутила ещё один винт, вызвав крик абсолютной боли.

- Приведите иллитида, чтобы он мог вытащить всё необходимое из этого разума, - приказала мать Жиндия, и сразу же повернулась обратно к Аш'але, чтобы сделать ещё один поворот винта в тисках.

- Боль сообщает тебе, что ты ещё жива, дитя, - промурлыкала она на ухо рыдающей Аш'але. - Это хорошо. Видишь ли, я хочу чтобы ты наслаждалась многочисленными трапезами, которыми мы будем тебя кормить. Я хочу чтобы ты была жива, когда мухи будут пировать молоком и мёдом. Я хочу, чтобы ты была жива, когда будешь лежать в ванной, полной собственных экскрементов. Я хочу, чтобы ты была жива, когда в грязной ванне вокруг тебя заведутся черви, чтобы ты могла почувствовать каждый укус и каждое движение в те дни, когда они будут тебя пожирать.

Он не мог открыть глаз, зато слышал вдалеке звук, и вскоре понял, что это чей-то голос. Он знал язык, но не очень хорошо.

- Ты даруешь мне заклинания исцеления! Почему? - говорил мелодичный голос. Красивый голос, подумал он. - Это твои враги! Разве непредсказуемость — твоё главное качество?