Вскоре их отряд свернул на широкую улицу, и Кэтти-бри могла не спрашивать, в каком здании проходил совет. Ведь напротив них, в противоположном конце бульвара, возвышалось врезанное в ледяную стену и самое чудесное здание из всех – большое и впечатляющее, с широкими лестницами спереди, ведущими к пролёту с гигантскими колоннами толщиной с инеистого великана и вдвое выше. Колонны окружал волшебный огонь, но такого огня Кэтти-бри ещё не видела. Вместо простых полос света он казался бурлящими сферами разных цветов, бегающими вверх и вокруг колонн, вверх и вокруг. Красный, за ним оранжевый, за ним жёлтый, за ним зелёный, за ним синий, за ним индиго и за ним – фиолетовый. Поистине, казалось, что она наблюдает за игрой разноцветных спрайтов, пытающихся сложить настоящую радугу, но не могущих этого достичь.

Ей потребовалось немало времени, чтобы оторвать взгляд от этого чарующего зрелища, и поначалу она смущённо покачала головой, пока не заметила, что Илина терпеливо ждёт её и трёх её товарищей, точно так же глазевших на открывшийся вид.

- Сиглиг, - сообщила им Илина. – Здание правительства и великая библиотека эвендроу.

Они прошли по улице и поднялись по ступеням, часто останавливаясь, чтобы осмотреть барельефы, вырезанные в треугольном фасаде крыши, поддерживаемом шестью колоннами. Эти панели отличались немалым контрастом. Некоторые изображали битвы, в основном с великанами, а другие говорили о любви и о танце, о столь очевидном в Каллиде контрасте.

Возвышенное и низкое, радость и борьба.

Как каззкальци, подумала Кэтти-бри, вспомнив, как войско Боскейла остановилось в финальной битве, хотя это стоило им шанса на гол или даже на победу – чтобы поднять свои голоса в честь чемпиона их соперников.

Как и сама Аззудонна, как и все остальные солдаты четырёх армий со сломанными носами, выбитыми зубами и другими следами битвы, которые они носили, несмотря на возвратившуюся магию, позволявшую снова стать столь прекрасными дроу. Жрецы лечили только самые серьёзные раны, полученные в чётырёх битвах каззкальци.

Они были народом радости и красоты в краю, что требовал от них свирепости и силы.

Великие двери Сиглига были открыты, по бокам стояли стражники, молчаливые и неподвижные, как колонны, в роскошных пурпурных жилетах поверх обычных для Каллиды чёрных одеяний из тюленьей кожи. Их алебарды были из отполированного дерева, увенчанного трёхсторонним наконечником из синего льда: острый шип сверху, топор спереди, и молот с другой стороны.

Стражники даже не взглянули на прошедших мимо пятерых спутников. Илина повела их в лабиринт коридоров и небольших помещений, все – с мягким освещением, с гобеленами на стенах и картинами, выполненными в том же стиле, что и панели на крыше снаружи. Коридоры были усеяны многочисленными альковами, и в каждом стояла статуя или бюст какого-то эвендроу или просто фигура – некоторые обнажённые, другие скудно одетые, третьи – в парадном облачении. Были здесь и дварфы-курит, и орки, и люди-улутиуны, собранные в неподвижном и безмолвном чествовании.