Каждый из друзей, даже Энтрери, то и дело останавливался, чтобы рассмотреть ту или иную работу.

Кэтти-бри пришло в голову, что в это здание могла бы уместиться половина лусканских доков или Кровоточащие Лозы целиком, но всё равно, каждый его уголок, каждый дюйм стены, каждая лестница и дверь были с любовью украшены резьбой, одновременно функциональной и бесспорно красивой, провоцирующей эмоции и глубокие размышления.

Наконец они подошли к большим двустворчатым резным дверям, по бокам которых стояли двое стражников, одетых и оснащённых так же, как стража снаружи, а прямо перед дверями стояла пара эвендроу, полностью одетых в фиолетовое с серебряной каймой, на каждом – единственная белая перчатка, на левой руке у привратника справа и на правой руке у привратника слева.

Они одновременно поклонились и повернулись, каждый взялся за дверную ручку и открыл дверь. Они не моргали, не делали движений, кроме необходимых для этого ритуала, и не проронили ни слова.

Пока товарищи не прошли мимо, и тогда один из них прошептал: «Перте мийе Закнафейн».

Застигнутая врасплох, Кэтти-бри резко обернулась, и эвендроу с улыбкой подмигнул ей, прежде чем вернуться в прежнее непроницаемое состояние.

Помещение перед ними было самым крупным из всех, что они видели до сих пор, и прекрасно соответствовало остальному зданию. Очевидно, это был сам Сиглиг, место встречи того, что называлось Светским созывом. Зал был прямоугольным, только стена напротив входа изгибалась полукругом вокруг поднятой платформы. Вверх по этому изгибающемуся фасаду поднимались скамьи, и там сидели дюжины эвендроу и немало представителей других трёх народов Каллиды. Кэтти-бри мгновенно догадалась, что надетые на них пояса повторяют цвета, которые она видела в каззкальци у армий четырёх округов, и хотя представители не были разделены на отдельные группы, она вскоре поняла, что количество каждого цвета совпадает по пропорциям с числом зрителей каззкальци, а значит – и с населением каждого округа.

На центральном подиуме стояла мона Валрисса Жамбоуль в своих величественных одеяниях, а по бокам от неё – два инквизитора, которые говорили с товарищами, когда они впервые прибыли в Скеллобель. Третья из троицы, Галата, стояла перед подиумом на первом ярусе.

Когда их пятёрка вошла, Галата повернулась к ним и указала на кресла из белого льда, установленные на полу в нескольких шагах перед подиумом.

Илина повела товарищей туда и уселась с краю, дав остальным знак рассаживаться.

Как только они уселись, мона Валрисса трижды громко хлопнула в ладоши, призывая Светский созыв к порядку, и представители расселись на многочисленных ярусах арены.