Поднявшись со стула, Кэтти-бри снова посмотрела на улыбающуюся Аззудонну, взгляд фиолетовых глаз которой не отрывался от Зака.

- Ещё болит? – спросил Зак. Он поднял руку, едва не касаясь её носа.

- По-твоему, я уродина? – спросила она слегка мелодраматично.

Зак рассмеялся.

- Нет, просто интересно, болит или нет. Я думал, что жрецы об этом уже позаботились.

- Солдаты очень долго носят шрамы каззкальци, иногда до самой Середины Зимы, - пояснил Весси по другую сторону стола, закатывая рукав, чтобы продемонстрировать рану на запястье, которой, очевидно, гордился. – У ороков такие острые зубы, - с драматическим вздохом добавил он.

- Не болит, - тихо сказала Аззудонна, наклонившись к Заку поближе. – До тех пор, пока ты осторожен с поцелуями.

Захваченный врасплох оружейник замешкался, эвендроу рассмеялась и отвернулась.

Зак следил за её уходом, пока не повернулся достаточно, чтобы увидеть, что Кэтти-бри глядит на него с бесовской усмешкой. Он пожал плечами – ответить было нечего.

- Сражайся со мной в каззкальци в следующем году, Закнафейн До’Урден, - бросила ему Аззудонна, выскользнула из комнаты, и остальные, кроме Илины и Галаты, последовали за ней.

Оставшиеся шестеро вместе вернулись на совещание и заняли свои места. Как только помещение наполнилось и затихло, Галата попросила Джарлакса продолжить его историю, к чему он и приступил с немалым энтузиазмом. Теперь Кэтти-бри стала слушать внимательнее, поскольку наёмник приближался к той части, с которой пересекалась её собственная история.

Джарлакс говорил правдиво, рассказывал о приключениях, которые они с Энтрери делили в далёких землях Кровавого Камня и на дальнем юге – и этих историй Кэтти-бри не слышала прежде. Он лучился от гордости, говоря про восстановление Гонтлгрима, Лускана, про великие перемены на северном побережье Меча. Его голос поднялся в триумфе во время рассказа о героической победе над владыкой демонов, самим Демогоргоном, в пещерах Мензоберранзана, и как Дзирт стал наконечником копья для целого города. Он со скорбью говорил о последней войне в землях вокруг Лускана, и к удивлению Кэтти-бри, рассказал даже о том, как дом Бэнр изменил своё решение, и волшебной паутине ереси, которую сплели две могучих жрицы, чтобы украсть драуков у Ллос.

В этот момент Кэтти-бри испугалась, что вся ситуация с Каллидой может быть махинацией Ллос, цель которой – вырвать у её товарищей именно эту историю и именно это признание.

Но страх опять миновал, а эвендроу продолжали реагировать и вести себя как и прежде, и обдумав отчаянную искренность Джарлакса, она решила, что это был хороший выбор. Джарлакс был не так осторожен, как обычно. Он поставил всё на кон – она решила, что это своего рода отражение её собственного отчаянного желания, чтобы всё вокруг не оказалось иллюзией или каким-то лихорадочным сном.