— Молох, я ведь уже… — недоуменно начал стоявший перед троном. Его богатые одежды из шелка, кашемира и тонко выделанной кожи особенно вычурно смотрелись на фоне окружающего мрачного интерьера.

— Темнейший Молох! Не забывайся, принцепс! — рык Герцога Злобы, чуть привставшего со своего трона, разнесся по всему Тронному чертогу. Языки пламени в жаровнях покачнулись, и тени вновь заплясали по древним стенам одного из шести герцогских дворцов Игниса.

— Д…да, Темнейший Молох… — визитер, нервно дернув козлиной бородкой, после паузы провел языком по вдруг пересохшим губам. — Но ты ведь уже знаешь все подробности!

— Верно. Но желаю выслушать тебя снова. Вдруг ты вспомнишь то, чего мне не поведали те твои гвардейцы… впрочем, уже бывшие. А также то, о чем умолчал Небирос в ходе моей с ним беседы. Он мастер скрывать свои мысли и действия за обтекаемыми, ничего не значащими фразами. Поэтому говори.

— Да что тут скажешь! Этот щегол, этот выскочка, Азаэль, зверски расправился с начальником моей гвардии! — возмутился принцепс. — Устроил настоящую бойню неподалеку от торгового квартала, которую сам же и объявил Судом Чести! Он унизил меня, Бафомета, равного себе по рангу — и трусливо покинул пределы Игниса, не дожидаясь достойного ответа! За моей спиной теперь шепчутся о том, что я слаб и не способен отреагировать как должно! Более того — этот надменный хлыщ высокомерно плюет на status quo, установленный Тремя — да правят они вечно — нападая на моих воинов и проливая кровь вне Арены! И ради кого?! Ради человечьей девки, своего очередного породистого питомца! Это просто…

— …Непростительно? — поинтересовался Молох, наклонив увитую двумя парами рогов голову. — Ты это хотел сказать?

— Да! Именно так! — почувствовав поддержку, Бафомет горделиво выпрямился. — Такое нельзя спустить ему с рук! Я требу… я прошу у тебя, Темнейший Молох, — поправился принцепс, увидев вспыхнувший во мраке багровый зловещий взгляд. — Прошу созвать Совет Шести, для рассмотрения сего дела и последующего суда над преступившим древний закон, сразу по его возвращению в столицу!

— У тебя все? — уточнил герцог, звякнув цепями своего доспеха. Огромные когти Молоха выстукивали дробь, оставляя глубокие борозды на подлокотнике трона.

— Да, Темнейший, — с небольшой заминкой кивнул Бафомет, безуспешно пытаясь прочесть эмоции герцога по его непроницаемому виду.

Спустя десяток ударов сердца тот коротким движением ладони отослал шестерых своих преторианцев, стоящих рядом с герцогским троном и по бокам от принцепса. Воины покинули чертог, закрыв за собой тяжелые двери. Выждав еще немного, Молох чуть подался вперед и негромко изрек: