— Значит, гяуры останутся, а мы просто вымрем, — старик пожал плечами. — Ты этого хочешь? — Инал мотнул головой. — Вот и я не хочу. Нужно всех поставить перед выбором будущего — жить дальше в родстве с русскими или кануть в небытиё. Ты же понимаешь, что после вакцинации ночхи станут по крови братьями русским, и тогда ни один волос не должен упасть с их головы. Кто из них твой кровный брат, а кто нет — риск слишком велик, чтобы искушать судьбу. А всевышний, думаю, поймёт это… ради будущего его верных сынов, ради жизни нашего народа… нет, Инал, это не смертный грех, это новая трактовка заповедей святого шейха Кунта-Хаджи.

— Но…

— Инал, довольно! — осадил его Илоев. — Ни у тебя, ни у меня нет другого выхода. Если уедем ни с чем, больше такой возможности ни у кого не будет. При удачном раскладе ты станешь собирателем кланов, каким был сам великий шейх. И пусть часть из них не нохчи, но они наши единоверцы. А с русскими можно будет договориться. Пусть не такая помощь, как при Рамзане, но она будет, равно как и от нас. Мы сможем полностью контролировать горные перевалы, не боясь заразы, мы станем настолько могущественны и непобедимы… э-э-э, да что там говорить, — махнул он рукой.

— Ты хочешь сказать, что русские увеличат свои территории за счёт нас?

— И не только, — улыбнулся Муса. — Мы будем их глазами и ушами в горах Кавказа, но не заискивая, а честно ведя пограничную службу. Часть наших людей никогда не станут воинами и их удел вести хозяйство. Как и тех, кто примкнёт к нам. Чёткая иерархия кланов и тейпов, единоначалие твоего руководства, помощь русских… ты настолько глуп, что не понимаешь этого?

— Муса, но ты тоже должен понять, что договариваться с другими народами придётся не мне одному. Старейшины всегда договаривались между собой, а мы лишь исполняем вашу волю.

— Ради будущего своего народа я готов отдать жизнь… — старик тихо вздохнул. — На мне есть кровь несогласных с политикой руководства Ичкерии… — он снова сделал паузу — … Я хочу искупить вину перед ними, очистив душу… Может быть, Всевышний простит мне ошибки молодости…

Их разговор прервала небольшая суматоха, вызванная прибытием начальства русских. Муса встал с лавки, придирчиво оглядел себя, поправив кое-что из одежды, и с достоинством зашагал навстречу прибывшим. Пройдя примерно четверть пути, к нему первыми подошли двое военных, придирчиво косясь на одежду.

— Клянусь Аллахом, мы без оружия и прибыли на переговоры под белым флагом, — ответил старик на их недоверчивые взгляды.

— Салам аллейкум, — приветствовал старика сам Халилов.