— Не, у нас столько древесины на вас не хватит, — ввернул шпильку Мочалов. — Мы вас в Рябиновке прикопаем слегка, а может, и так сожжём. Уж пару десятков литров соляры найдём.

— Вы — покойники! — продолжал бушевать Дергачёв.

— Рот закрой! — осадил его Ермолаев. — Сергей, как бы нам пообщаться без этого клоуна?

— Аварийку международную знаете?

— На трёх или четырёх? — переспросил летун.

— Давайте «четвёртку»[46]

— Летун! Передай частоту по ЗАСу[47], а то у Сергея таковой нет.

— Лады, слушайте на восьмом канале.

— Н-да, заварили мы кашу… — проговорил Пасечников после всего этого интенсивного радиообмена.

— Думаю, что сейчас кто-то ещё подтянется, — задумчиво проговорил Ефимов. — Если по ЗАСу передадут частоту, туда много кто подтянется.

— Я не понял, у нас скоро будет прибавление в народе? — переспросил Кулешов.

— Возможно, скоро плюнуть негде будет, — ответил ему Захаров. — Но это даже хорошо. Если всё удастся, никто против нас и пикнуть не сможет.

— Нам бы день простоять, да ночь продержаться… — грустно проговорила Саша.

— Ладно, это всё потом, — махнул рукой Мочалов. — Вовчик! Давай аварийку на 4 Мегагерцах. Знаешь точную частоту?

— Обижаешь, пап. Уже «стою» на ней.

— Давай тогда снова махнёмся местами, — Мочалов вновь уселся поближе к трансиверу и взял в руки микрофон:

— Здесь Мочалов. Кто меня слышит?

— «Коршун-14» на частоте, — доложил летун.

— Здесь «Лапоть-8». Примите в команду? — возник ещё один корреспондент.

— Здесь «Гусь-4», Ермолаев на связи. «Лапоть» ты откуда?