— Согласен...

Впервые за всё время их разговора в голос Альмарка прозвучали сомнения. И это не укрылось от его «рейнского» коллеги.

— Что?

— Мне не нравится то, что у нас нет доступа к делам Лиги...

— Мы не имеем права вмешиваться в дела других филиалов. Ты это знаешь не хуже меня, — предостерег его Иоахим. — Тяньгоу, конечно, тот ещё засранец, но до сегодняшнего дня ни одна из его акций не провалилась.

В отличии от твоих, — подумал Иоахим, но так и не сказал этого в слух. Его отношения с Алмьарком и так были достаточно сложными, и он не хотел лишний раз подливать масла в огонь их бесконечных перепалок и словесных пикировок. Особенно в тот момент, когда работа обоих их филиалов была так тесно связана.

— Ладно, — согласился наконец Альмарк. — Может быть ты и прав.

— Я прав. Никаких «может быть», — твёрдо поправил его Иоахим. — Теперь самым важным будет закончить эту войну в точно подходящий для этого момент.

— Верно... — начальник верденского фелиала Фонда Лапласа. — В наиболее подходящий для нас.

Альмарк вспомнил несколько сообщений, полученных в течении последний недели.

— И, знаешь, думаю, что я знаю более чем подходящий для этого способ. Посмотрим, чем закончится происходящее в Бедергаре и если всё пройдёт приемлемо — то используем его.

— Хорошо. Тогда в этом деле я полагаюсь на тебя, Альмарк.

На этом их разговор закончился. Голограмма Иоахима развеялась, оставив после себя лишь пустое кресло. Прекрасная фарфоровая маска, что скрывала лицо Альмарка до этого момента, продержалась ещё несколько секунд, прежде чем так же рассыпаться крошечными частицами и раствориться в воздухе.

Сидящий в кресле мужчина устало облокотился на высокую спинку тяжёлого, сделанного по викторианской моде кресла и вздохнул.

Он устал. Альмарк с неохотой признавал это. Чем ближе к завершению всё шло, те более сильное нервное напряжение он испытывал. Столько мелочей. Столько нюансов. Следить за всем чрезвычайно сложно. Приходилось прикладывать дьявольски много сил и времени для того, чтобы не упустить что-нибудь действительно важное за ослепляющим вихрем из несущественных деталей.

Встав с кресла, Альмарк направился к выходу, когда его остановил синтезированный компьютером голос.

— Альмарк.

Мужчина сделал ещё один шаг по инерции и замер. Единственная вещь в галактики, которая могла его напугать. Этот пустой, созданный компьютером бестелесный голос.

Медленно повернувшись, Альмарк посмотрен на то самое кресло, что всегда оставалось пустым во время их совещаний.

— Да?