— Конечно, сэр.

Через секунду на экране появилось изображение его отца. Том с сожалением отметил, что он выглядит ничуть не лучше, чем его сын. Появившиеся тёмные круги под глазами и усталый взгляд. И всё же, на лице Виктора Райна сохранялось выражение мрачной решимости, от которого всё внутри у его сына скрутилось узлом. Уж слишком хорошо он знал такой взгляд.

— Адмирал.

— Том, как ты?

Назвав сына по имени, Виктор, тем самым, сразу показал, что разговор не носит официального характера.

— За исключением потери «Стойкого» и низкого боезапаса мы в порядке, пап.

— Хорошо. Через двадцать минут сообщение с этим приказом будет передано на остальные корабли, но я хотел бы, чтобы ты услышал его первым. Надеюсь, что мне не нужно тебе объяснять, в какой ситуации мы находимся.

Том лишь грустно усмехнулся и покачал головой.

— Нет. Нисколько.

— Хорошо. Я принял решение. Мы не будем рассредоточивать флот при подходе к гипергранице.

Том лишь кивнул. В сложившихся обстоятельствах у них было всего два варианта для того, чтобы прорваться сквозь «Бандита-4». Либо сохранять формацию и прорываться сквозь корабли Протектората с боем, либо начать рассредоточение незадолго до пересечения границы, тем самым распыляя силы и давай флоту возможность спасаться по одиночке.

В первом случае им предстояло сражение из разряда «стенка на стенку». В то, что рейнский флот позволит им выйти за пределы гиперпорога с разогретыми гипердвигателями — Том не верил ни на секунду. А значит, им придётся сначала пройти через них.

На первый взгляд силы Седьмого флота и «Бандита-4» были более или менее равны. Но это только в количестве корпусов. Стоит лишь чуть копнуть глубже и приходит понимание. На самом деле силы были отнюдь не равны. Корабли Седьмого флота уже прошли через несколько сражений и получили повреждения. Экипажи устали и вымотаны бесконечной погоней, а погреба боеприпасов грозили показать дно.

Поэтому второй вариант мог показаться более привлекательным. Начать общее расхождение. Все единицы разошлись бы разными траекториями в расчёте на то, что противник не сможет перехватить их всех. Но, опять-таки, в текущей ситуации такое решение могло привести к тому, что их попросту перебьют по одиночке.

— Я согласен. При сохранении формации у нас больше шансов.

— Верно, Том. Но, ты должен понимать, что даже в такой ситуации прорваться смогут далеко не все наши силы.

— Я понимаю...

— Помолчи, Том, — оборвал его Виктор. — Послушай меня. Я не могу рисковать всем флотом ради отдельных кораблей и людей. Поэтому мы не будем замедляться вне зависимости от того, что произойдёт. Седьмой флот будет идти к границе с максимальным ускорением. Те корабли, которые не смогут поддерживать строй — придётся оставить. Ты понимаешь меня? Не при каких обстоятельствах флот не должен замедлять движение. Единственное, что может дать нам возможность на прорыв блокады — высокая скорость.