— Нужно крышу менять. Хотел обшить дом, чем-нибудь светлым. Руки не доходят.

Произнеся последние слова, Степан почувствовал, что покраснел, но Соня не обратила на это внимания. Она лишь соглашалась с ним, кивала головой, затем сделала приятный для Степана вывод.

— В своем хозяйстве всегда работы много.

— Да — произнёс Степан, открывая дверь.

— Не пугайся, у меня здесь много разных плакатов, ну в общем музыкальных. Увлекался раньше, если так можно сказать…

Несмотря на все внутренние усилия, Степан продолжал чувствовать себя крайне неуверенно. Он стеснялся того, как живет, стеснялся сейчас и своего многолетнего увлечения. Неизвестным для него было, почему он так сильно волнуется, но сделать с собой он ничего не мог.

— «„Если бы знал, снял бы всё это со стен, к чертовой матери. Ну почему так происходит в жизни“» — долбила в его голову печальная мысль.

— Уютно у тебя, хотя и непривычно — произнесла Соня, разувшись.

Она старалась внимательно рассмотреть картинки, что окружали её со всех сторон.

— Не стоит — ну всё это. Молодость была сейчас, даже стыдно перед тобой.

— Некоторые картинки совсем страшные. Только те, кто это рисовал, не представляли себе смысла подобного дела. Настоящий ужас выглядит куда страшнее, и в нем нет монстров, черепов и тому подобного.

— Это же просто картинки, как бы тебе сказать, шоу-бизнес или что-то в этом роде.

— Я знаю — произнесла Соня.

— Сейчас согрею чай.

Степан хлопотал у стола. Гудел электрический чайник. А Соня не отводила глаз от стоящей на своем обычном месте шашки.

— Сейчас будет готово — произнёс Степан, но Соня не отреагировала.

Степан обвернулся, перехватил её взгляд и сразу понял, что привлекло её внимание.

— Так вот она Степа — сказала Соня, посмотрев на Степана.

— Да Соня, хотя не знаю, о чём ты — но это моя шашка.

— Я знаю — в очередной раз прозвучало из уст Сони.