— Спасибо капитан — произнёс Степан.

— На здоровье — улыбнулся Резников и, махнув рукой — мол, не провожай, вышел из дома…

— Дело несложное, отправим Степана в места не столь отдаленные, по делу гражданина Афанасьева. Формальный повод есть. Не думаю, что возникнут особые проблемы.

Разговор между Калининым и Резниковым, который явился в компании некого Петра Аркадьевича Столпнина, происходил прямо в кабинете Калинина. Окна, которого выходили на оживленную городскую улицу. Сейчас по ней сновало взад вперед много народу. Автомобили, то двигались в обоих направлениях, то остановленные сигналом красного цвета ожидали возможности приступить к движению. В это время пешеходы ускоряли шаги по прямоугольникам белого цвета, что были нанесены на асфальт, специально для этой цели. Хорошая погода здорово помогала объемному многолюдью, впрочем, и при плохой погоде улица никогда не оставалась безлюдной.

Как раз об этом и подумал сейчас Калинин. Резников одетый в вызывающий костюм светлого покроя, с двумя большими печатками на пальцах, сидел напротив Калинина, положив ногу на ногу. Аккуратно коротко подстриженный и вальяжно веселый, с легким шлейфом от выпитого вина, он внимательно слушал Калинина, пока не озвучивая своего мнения.

Петр Аркадьевич Столпнин по неизвестным для Калинина причинам представлял из себя угрюмую противоположность Резникову. Зачем был нужен маскарад, тоже оставалось непонятным для Калинина. Он прекрасно видел, что перед ним, ни кто иной, как поручик Выдыш, но спрашивать об этом Калинин не посчитал нужным.

— Нельзя Дмитрий Владимирович — произнёс Резников и стукнул печаткой по гладкой полировке стола.

— От чего же нельзя? — просто спросил Калинин.

— Такие дела не решаются подобным образом. Другие силы задействованы здесь и ты Дмитрий Владимирович, это уже должен понимать.

Калинин тяжело выдохнул. На самом деле он хорошо понимал, о чём говорит Резников и ещё лучше понимал, чувствовал, что Резников прав на всё сто процентов. Только мысль о запланированном убийстве ещё не обрела в его сознании твердой почвы. Долгие годы службы противились данному решению, но Резников и без того был достаточно терпелив. Время, по всей видимости, не находилось в положение спринтерского забега, но уже сам Калинин не хотел долго ждать, изводить этим самого себя. Терпение подходило к концу, сочеталась в этом с настроением Резникова. Новая роль привлекала к себе всё больше и больше. Нужно было решиться, и Резников с Выдышем были здесь именно для этого.

— Я хорошо знаю, что заботит тебя Дмитрий, но поверь мне, что ничего осложняющего наши дела не произойдет — произнёс Резников.