Под ускорением рванул так, что затормозить не смог, если б не Лукри, поймавший меня за шкирку, улетел бы со стены. Торопился не зря, поглядеть было на что. Поле перед замком оказалось усыпано телами. Некоторые группы противника остались заперты на редких свободных участках между ловушками.
Штурмовые лестницы, что передавали в начало строя, теперь по рукам кочевали обратно в тыл. Враг явно ошарашен и деморализован. Ауры духов стали не такими яркими, а две из них больше не разливались в пространстве, а различались лишь над головами солдат.
— Еху-у-у-у-у! — я вздернул кулак в небо, и воины вокруг тоже радостно загомонили.
— М-у-а-а-а-а-а! — раздалось сверху, и мне на башку рухнул Грызлик. Едва поднялись, злобный шершень пролетел мимо, отоварив спутника крыльями по морде, отчего тот кубарем покатился с лестницы. Что он нашим благородным птицам такого сделал? Не иначе пытался отковырять кусок хитина или вцепился слишком сильно во время того, как они его спасали.
В очередной раз затрубил горн. Вся веселость мигом улетучилась, лица бойцов окаменели. Полный злой уверенности взгляд направлен вперед. Отступать некуда, за спиной их храм, их дом, их жены, родители и дети. Это битва за существование.
Я обновил баф Благословения Защитников и остальные, лучникам досталось ускорение, воинам Боевой Марш, Лукри снова помогла Игра Зика, Сила плюс двадцать процентов, отличная прибавка. В стенах храма Зик явно подкручивает настройки своего умения.
Боец, отправленный с особым поручением, вернулся и вручил мне бутылку. Я отпил и благодарно кивнул солдату.
Впору начинать качать алкоголизм, как Жора.
Противник стал стучать орудием о щиты, этот грохот доносился до стен цитадели и эхом отражался обратно. Вот бы и они тоже так откатились со своей атакой. К бряцанью оружия присоединился топот тысячи ног. Все-таки пошли в наступление сразу со всех сторон.
Кстати, у каждого объединения зубастиков всегда есть в подчинении какие-то насекомые, а у этих кроме одного Майского Гиганта никого и не видел.
Стоило об этом подумать, как из леса выбрались уродливые твари.
— Грыз, скажи, что мне померещилось.
Глава 22. Любишь жить, люби и на перерождение летать
Глава 22. Любишь жить, люби и на перерождение летать