Во дворе тыловики-петоводы уже с помощью тараканов натаскали со склада доспехов и оружия. Рабочие спешно облачались и забегали в храм. Непривычные к этому делу они суетились и допускали ошибки, то ремень не застегнут, то шлем на глаза сползёт, то вертеться начнут и ножнами соседу между ног заедут.

Бросив очередную порцию бафов, хлопнул кузнеца по плечу Игрой Зика. Он успел забежать к себе в мастерскую и переодеться. Вот уж настоящий танк. Толстенная броня, по ней можно из баллисты стрелять, не помнется. Огромный железный щит, таким прилетит, до конца дней морда плоской останется, а молот, не чета его рабочему инструменту — произведение искусства.

По желобам как стая рыбок бегают разноцветные искры, а в центре пылает как сердце горы камень, словно пойманный в ловушку огненный элементаль. Где-то в сторонке от зависти тихо плачет Тор, его жалкий молоток ни в какое сравнение не идет. И где только кузнец все это время прятал такую красоту? А я к своему стыду даже на имя этого славного мастера никогда внимание не обращал. Звали его Бум.

От созерцания меня оторвал очередной удар в ворота. Толстые доски потрескались, металлические пластины выгнулись. Защитники уже перестроились. Наверху я оставил только небольшую группку стрелков и копейщиков со щитами.

Возникла длинная пауза. Слышна лишь ругань лучников, да стук редких болтов, залетающих во двор.

— Бабах! — от очередного мощного удара запирающая балка лопнула.

Осадное орудие откатилось назад. Еще разок вмажет, и ворота рухнут.

— Щас попрут.

* * *

У каждой нематериальной сущности есть свой дом. Своё межпространственное убежище. На первых этапах эта скромная халупа, ведь начинающему духу едва хватает энергии, чтобы поддерживать собственное существование, не говоря уже о чем-то другом.

Но чем могущественнее становится существо, тем более благоприятный вид приобретают его апартаменты. Становятся красивее, разрастаются, на стенах появляются картины со значимыми событиями прошлых воплощений или даже оживившие воспоминания, наполняющие дом. Если душе удается перейти на божественный уровень, она может и вовсе воплотить свой астральный замок в реальности, где-нибудь подальше от глаз простых смертных. И вот уже на вершине горы за облаками отражает солнечные блики очередной Олимп.

Зик никогда не был сторонником таких жестов. Впрочем, его межпространственное жилище в бытность богом было добротной большой усадьбой с прудом. Точной копией той, в которой он рос еще в телесном воплощении. Даже мыслительные фантомы родных ходили по ней и жили своей жизнью.