– Не бывает добрых крестесцев.

– Если ты в это веришь, значит, ты такая же, как Михей.

– Хватит, – оборвал я, всматриваясь в горизонт. – Айкард, иди поговори с ними. Если они дадут информацию о Костани, сложат оружие и боеприпасы, мы позволим им уйти.

– Это жесткие требования, – отозвался Айкард. – Паладины гордые, они скорее умрут.

– Значит, умрут.

– Посмотрю, на что они согласятся. Но и вы подумайте, что готовы уступить.

Айкард встал, поднял руки и направился к стене. Паладины вытащили оружие.

– Он нас предаст!

Несрин ударила кулаком по грязи.

– Если так, убьем и его. Нас больше.

– Тогда почему не сразиться?

Деревянные ворота открылись, и он вошел внутрь.

– Я хотел бы получить информацию о Костани – все, что мы сумеем узнать, ведь, в конце концов, мы идем туда.

Я не собирался уступать и комариного крыла. Как дал понять Айкард, паладины упиваются битвой и радуются возможности умереть за своего ангела. А я бы с радостью еще раз испытал забадаров и нашу новую сталь. Несрин построила воинов, пока я разрабатывал стратегию – издали засыпать противника стрелами и зажигательными снарядами. Прямая атака на ров и стены привела бы к слишком большим потерям, а я обещал Сади беречь забадаров. Нужно измотать паладинов и дождаться, когда они сдадутся.

Я сидел под деревом на холме и чертил на земле карты деревни и стен, и тут вернулся Айкард.

– Они согласились с твоими требованиями… но у них есть одно свое. – Он поколебался и продолжил: – Я должен поехать с ними в Костани.

– Ну, теперь ты видишь, что он предатель? – вскипела Несрин, взмахнула рукой и едва не швырнула в него абрикос, который жевала. – Он хочет вернуться к своему предводителю!

– Подумай об этом. Подумай о том, насколько полезным я могу быть внутри тех стен. Я мог бы открыть вам ворота.

– Он лжет! – Несрин выплюнула косточку. – Он вернется к своему магистру и расскажет ему все, что видел.

– Что ты выяснил про Костани? – спросил я.