Рэйна еле удержалась, чтобы не фыркнуть. Еще чего! А вот Краснобор будто только что заметил ее за столом и начал пристально рассматривать. У Рэйны вдруг появилось страстное желание шлепнуть ему по лицу. Нашел дуру, за колдунами бегать!

– Не сбежит, я ей верю, – сказал мягко Иллиас, став на ее защиту. Его ладонь нежно сжала пальцы Рэйны. – Да только куда вы отправитесь? Знаете ли вы, где колдун свои хоромы выстроил?

– Раньше знали, – хмуро ответил Вяцлав. – Недалеко от Явиграда. Вот только заявлялись к нему уже разгневанные женихи да отцы. Спугнули нечестивого. Схоронил он свое обиталище сильным заклятьем. Будешь идти – не увидишь. Морок на этом месте висит. Да только не мог он переместиться в иное: наших девок там видят, рядом. То смех их слышится, то песня. Одичали они у него, людей сторонятся. Домой возвращаться не желают. И поют. Постоянно.

– А что за песни такие? – поинтересовался вдруг Ноа. Он уже несколько минут ничего не ел, только слушал.

– Странные, – только и было ему ответом. – Иногда счет ведут, иногда завывают. То шепот слышится по округе, то ритуальная песня обрядовая, для женитьбы. Заманивают они девушек к себе. Дровосеки видели в лесу ритуальные костры, вокруг которых они хороводы водят, а зимой проруби, в которые они погружаются. Промывает девкам колдун мозги, в ведьмовство оборачивает. Вот только наша надежда не умирает: многие потеряли родных и готовы их вернуть, даже если придется потом выхаживать бедных.

На слове «счет» Иллиас, Рэйна и Ноа потеряли интерес к этой истории. Переглянувшись, Рэйна прочла по их глазам подтверждение: «Кошмары не приемлют счет и цифры». Значит, здесь искать им было нечего. Ребята уже было хотели откланяться и выйти на свежий воздух, как вдруг в помещение шумно ворвались несколько мужчин.

– Девицы в городе, – шумно выдыхая, разом сказали они. – Амулеты трещат от чар. Колдуна жены.

Поднялась суматоха: купцы повскакивали со скамей, разливая кружки с квасом да роняя на пол тарелки с недоеденной едой. Вяцлав с поразительной прыткостью вместе с сыновьями выскочил с постоялого двора, успев бросить хозяину мешочек с монетами. Но тот не успел его поймать: в этот момент он пытался удержать свою дочь, что тоже рвалась вперед, со странно побелевшими зрачками. Мешочек упал на пол и лопнул. Звонко покатились по деревянному полу медные монеты.

– Открывай глаза ты, дева с полною душой тоски, – не своим голосом зашептала хозяйская дочь.

– Рэйна, включай защиту! Срочно! – подскочил к девушке Иллиас, затыкая ей уши.