— Похоже на то. Ну-ка дайка его мне.

Я положил его в инвентарь, может, в Робоксе что узнаю? Какого было мое удивление, что сразу прискакала Лилу.

— Сир, вы нашли скрижаль своего брата?

Я опешил. Как это возможно? Комнаты лабиринта постоянно меняются, он подобен гигантскому новогоднему мешку с шариками, где каждый шарик — это комната. Как будто неведомый Дед Мороз одаряет посетителя подарками, но эти подарки постоянно меняются. А как могло случится, что что-то здесь осталось от предыдущего посетителя? Ведь, мое оборудование пропадает, а тут Дед Мороз решил подарить мне что-то чужое…

— Борин, это душа моего брата. Он погиб в лабиринте. Как мы умудрились, найти ее?

— Я думаю, что он погиб именно в этой комнате. А раз кристалл не пропал, то значит, что и он еще жив. Вы же, не пропадаете, при смене декораций комнаты?

И правда, корова пропадает при обновлении комнаты, это мы успели выяснить. Ибо, я не хотел рисковать своими друзьями и сразу проверил, что будет, если живое существо останется вдалеке от меня.

— Да, ты прав. Получается, кристалл — это его привязка. Как интересно… Теперь зачистка комнат приобретает новый смысл. Я, возможно, смогу найти остальных, но хороший вопрос, как их оттуда вызволить?

* * *

— Твин, бежим!

Но малыш, как будто не слыша меня, продолжает лопать черных пчел. Я, конечно, вижу по линиям, что он выживет, только вот оставлять его таким нельзя, комната может обновится.

Да, определенно, 3 месяца в лабиринте, не прошли даром. Твин сильно вырос на натуральных специях. Теперь даже восьмой круг ему нипочем, а вот Борина приходится всячески оберегать. Я немного залюбовался, как Твин вытягивает этих мелких чудовищ из их логова, а что, похоже я зря паниковал. Осталось только найти босса. А ну-ка…

Я виртуозно раскинул парву и начал следить… А вот и он, родимый! Гигантский паук свил логово между двух сталагмитов.

— В чем твоя сила? — Я подобрал горсть камушков и бросил их в его плетения. Камушки закрутились в причудливом хороводе, порождая очень знакомый узор.

— Ага, Хаос! Попался!

Я, переключился на хаотическое зрение и весьма небрежным порывом своей парвы, резко выдернул все струны его хаотического сердца. Паук даже не понял, что с ним произошло, он, просто рухнул замертво.

Я с довольной улыбкой повернулся к малышу, но вместо питомца стояла каменная статуя. Моё сердце в груди замерло. Я бросился к нему, но было поздно, уже во всех линиях покоился каменный истукан.

— Ты же должен жить! Я приказываю: Живи! — я хорошенько треснул по нему кулаком.

Результата ноль.

— Да как это возможно! Живи! Я сказал! Слезы наворачивались на глаза, а я мутузил его каменную тушку, уже не обращая внимания на появляющиеся трещины. Я упал на колени и зарыдал.