Наконец он улыбнулся и сказал:

– Как раз об этом я и хотел с тобой поговорить.

В нашем мире есть люди – хорошие, честные, трудолюбивые, – которые очень хотят ребенка и которые годами безуспешно пытаются забеременеть. Есть люди, которым приходится на приеме у доктора в маленьком стерильном кабинете выслушивать шокирующие известия о том, во сколько им обойдется всего лишь проблеск надежды. Есть люди, которым приходится отправляться в путешествия, ловить северный ветер, чтобы спросить у него, где найти Лунный дом, в котором, говорят, любое желание сбудется, если только прийти в нужное время и желать достаточно сильно. Есть люди, которые будут пытаться снова и снова и не получат ничего, кроме разбитого сердца.

Честер и Серена поднялись в свою спальню, легли на кровать, и Честер не надел презерватив, а Серена не стала ему напоминать, вот и все.

Наутро она перестала принимать противозачаточные. Спустя три недели менструальный цикл, приходивший как по часам с тех пор, как ей исполнилось двенадцать, так и не начался. Спустя еще две недели она сидела в маленьком белом кабинете и любезный мужчина в длинном белом халате сообщил ей, что она станет мамой.

– Как скоро мы сможем получить снимок нашего ребенка? – спросил Честер, уже рисующий в воображении, как покажет его сотрудникам в офисе, – поднятый подбородок, отсутствующий взгляд – будто он представлял, как играет в мяч со своим будущим сыном.

– Да, как скоро? – спросила Серена. Когда кто-то приносил показать остальным очередную сонограмму, женщины всегда вскрикивали от умиления. Как было бы прекрасно наконец оказаться в центре внимания!

Доктор уже имел дело с нетерпеливыми родителями.

– Примерно через пять недель, – улыбнулся он. – Я не рекомендую делать ультразвук до двенадцатой недели, если все идет нормально. К тому же это ваша первая беременность. Лучше подождать и пока никому не говорить, что вы беременны. Сейчас все выглядит хорошо, но срок еще слишком маленький, и если что-то пойдет не так, вам не придется пожалеть о том, что рассказали.

На лице Серены отразилось недоумение. Честер был в бешенстве. Даже предположение, что у его жены может что-то пойти не так во время беременности – в этом настолько простом деле, что в нем может преуспеть любая глупая девица с улицы, – было в такой степени оскорбительным, что он потерял дар речи. Но доктора Тозера с большим воодушевлением рекомендовал один из партнеров по бизнесу, так что Честер просто не видел способа, как можно сменить доктора и при этом не обидеть кое-кого важного, кого не стоит обижать.