Специалистка замешкалась.

– Первый ребенок закрывает обзор, – наконец сказала она. – Трудно сказать наверняка…

– Предположите, – сказал Честер.

– Боюсь, было бы неэтично с моей стороны делать какие-либо предположения на данном этапе, – ответила специалистка. – Я поставлю вам следующее УЗИ через две недели. Дети двигаются в утробе матери. Возможно, обзор будет лучше.

Но лучшего обзора не случилось. Первый младенец упорно держался спереди, а второй младенец упорно держался сзади, и Уолкотты добрались до родильного отделения – конечно, согласно предполагаемой дате, которая была выбрана по взаимному согласию и отмечена в еженедельнике, – твердо надеясь, что они вот-вот станут гордыми родителями сразу и сына, и дочери, укомплектовав свою нуклеарную семью с первого раза. Они оба немного гордились этой идеей. Она выглядела эффективной, как если бы выдать идеальное решение с ходу.

(Мысль о том, что малыши превратятся в подростков, а подростки – в людей, никогда не посещала их. Понимание, что биология не предопределяет все и что не все маленькие девочки станут прекрасными принцессами и не все маленькие мальчики станут храбрыми солдатами, также никогда не посещало их. Все могло бы быть гораздо проще, если бы эти идеи, нежеланные, но определенно важные, когда-либо закрались им в головы. Увы, они для себя уже давно все решили, и подобным революционным представлениям просто не было места.)

Роды длились дольше, чем планировалось. Серена была согласна на кесарево сечение только в самом крайнем случае – ей не хотелось, чтобы остался шрам, так что она тужилась, когда ей говорили тужиться, расслаблялась, когда говорили расслабиться, и за пять минут до полуночи пятнадцатого сентября она родила первое дитя. Передав ребенка медсестре, доктор объявил: «Девочка», – и снова склонился над пациенткой.

Честер, который до последнего надеялся, что их скрывавшийся мальчик все-таки пробьется вперед и получит почетное звание первенца, ничего не сказал; он держал жену за руку, слушая, как она тужится, чтобы исторгнуть на свет второго ребенка. У нее было красное от натуги лицо, а звуки, которые она издавала, подходили скорее животному, чем человеку. Это было ужасно. Он не мог представить обстоятельства, при которых он когда-либо снова прикоснется к ней. Нет, хорошо, что они рожают обоих детей сразу. Таким образом, на этом все и закончится.

Шлепок, громкий плач; и голос доктора, с гордостью объявляющий: «Еще одна здоровая малышка!»

Серена потеряла сознание.

Честер позавидовал ей.

* * *

Немного погодя, когда Серена отдыхала в своей отдельной палате, а Честер сидел с ней рядом, медсестры спросили, хотят ли они познакомиться со своими дочурками, и они ответили, что да, конечно. Разве они могли ответить иначе? Они стали родителями, а эта роль связана с определенными ожиданиями. Есть родительские обязанности. Если они не будут соответствовать этим ожиданиям, то общество сочтет их непригодными для роли родителей, а последствия этого были бы, ох…