— Посмотрим, кто ты, — он сдёрнул шарф с моего лица и открыл рот. — Райкен?

— Привет, Сахмед, — улыбнулся я. — Отличный денёк для пробежки, не находишь?

Он отвесил мне звонкую оплеуху. Затем ещё одну. Мне сразу захотелось вырубиться, но Сахмед вновь дёрнул меня, приводя в вертикальное состояние. Голова гудела от боли, а вот левую щёку я совсем перестал чувствовать.

— Если бы не твой отец, — рычал Сахмед, брызгая слюной мне в лицо. — Я бы уже убил тебя. Благодари Ушедших, что он спас мне жизнь.

— Да пошёл он, — прокряхтел я.

Старик исчез из моей жизни сразу после рождения Лины. Война, видите ли, была важнее собственных детей. Туда ему и дорога.

Сахмед замахнулся для очередной оплеухи, я же выкрутился из его захвата. Резко ударил коленом в пах. Но видимо в глазах так сильно двоилось после его ударов, что я ударил по яйцам лишь вскользь. Далеко убежать мне не удалось. Сахмед швырнул мне в спину ящик, который снёс меня с ног.

Он перевернул меня и уселся сверху. Его кулак методично впечатывал мою голову в землю. Затем вновь достал нож и потянулся к моей руке.

— Больше ты воровать не будешь. Ни у меня, ни у кого-то ещё, — приговаривал он. — Убивать в память об отце не стану. Но сухожилия в руках тебе перережу.

Только не это. Я безрезультатно забился в его захвате. Без цепких рук я стану беспомощным калекой. Как же я тогда буду обеспечивать мать с сестрой?

— Нет, нет, — кряхтел я, пытаясь отвести нож от моей руки. — Нет!

У Сахмеда было неоспоримое преимущество. Что мог сделать жилистый воришка против крупного малдейца? Он ударил меня по лицу, но я лишь крепче вцепился в его руку с ножом.

— Сука! Да лежи ты спокойно! — рычал Сахмед.

Кончик ножа коснулся моей кожи на запястье. Ушёл немного поглубже, разрывая всё, чего касался.

Одной части меня безумно хотелось сдаться, чтобы это поскорее закончилось. Подумаешь, не смогу шевелить пальцами! Я найду способ заработать. Всегда находил.

Другая же часть меня боролась до последнего. Упёртая часть. Та, что всегда выводила меня победителем в драках. Даже когда меня избивали толпой. Потому что она не позволяла мне сдаваться.

Я изо всех сил упёрся в руку Сахмеда. Внезапно она поддалась, и я даже смог извлечь нож из раны.

Сверху донеслись булькающие звуки.

Посмотрев на Сахмеда, я вдруг забыл, как дышать. Ужас сковал меня так сильно, что я мог лишь судорожно глотать воздух.

Из малдейца торчали две стрелы. Одна вонзилась в правую часть груди. Вторая — в мышцу между плечом и шеей. Изо рта Сахмеда текла тёмно-красная кровь, пока он тщетно пытался выдернуть стрелу из груди.