Не успел я подняться на ноги — а после избиения Сахмедом и дикой погони, мне это удалось с трудом, — как в небе зажглись несколько огней. Они стремительно увеличивались в размерах. Над самым городом они разошлись в стороны и упали в разных частях Грантона. Один из них упал на той же улице, где находился я, только в ста метрах южнее. Как раз неподалёку от отряда городской стражи.

Огненный шар угодил в один из домов. Остатки здания тут же охватило пламя, из которого вышла высокая фигура. Огонь её никак не смущал. Более того, в одной руке она держала огненный меч. Когда фигура покинула горящий дом, стало видно, что это не просто человек. Даже не монстр, нет. Это был невероятно высокий рыцарь — в два человеческих роста! — облачённый в блестящие фиолетовые доспехи. Из сочленений между лат исходил яркий призрачный свет.

Неужели это…

Рыцарь неуловимым движением рванул вперёд, вгрызаясь в ряды стражи. Невероятная скорость для таких размеров. Огненный меч прошивал воинов одного за другим, не ведая пощады. До кого не успевал дотянуться мечом, рыцарь просто бил наотмашь рукой или ногой, отбрасывая людей на многие метры. Я неприятно скривился, когда одного из стражников расплющило от удара в стену.

Когда с отрядом было покончено, рыцарь неожиданно вошёл в стену. По-другому я не могу описать того, с какой лёгкостью он проломил камень, из которого был построен дом. Оттуда донеслись дикие крики.

Всё больше людей выбегали на улицу, в панике убегая от рыцаря. Тот же стремительно метался из здания в здание, методично вырезая всех, кто попадался ему под руку.

Я застыл. Ноги дрожали, пытаясь придать мне импульс. Но я не мог тронуться с места, вынужденный наблюдать за феерией смерти. Больше всего меня пугал рыцарь.

Сквозь пелену страха прорвалась мысль: «Их же было несколько».

Именно эта мысль помогла мне начать двигаться. Нужно поскорее добраться до дома. Спасти их. Я со всех ног понёсся по крышам, стараясь не замечать страданий и разрушений на моём пути.

В какой-то момент это стало сложно делать. Вскоре практически все дома на моём пути оказались либо разрушены, либо в настолько плачевном состоянии, что я не рискнул бы на них перепрыгнуть. Из-под некоторых завалов доносились стенания и плач. Каждый раз, когда я пробегал мимо, в мою грудь словно втыкали раскалённый кинжал.

Я скатился по наклонённой стене на улицу. Дальше смысла бежать по крышам не было — пришлось бы делать слишком большой крюк. Где-то в отдалении грохотал один из вражеских рыцарей. Пока я осторожно пробирался по пыльной улице, внутри меня сменялся целый ворох мыслей и эмоций.