Мать Изобель зашипела. Большинство кивнули, но Натаниэль поджал губы и выступил вперед. В одежде для охоты он выглядел гораздо более грозным и могущественным, чем в своем потрепанном свитере.

– Согласен. Но Хелена поменяется со мной местами. – Его взгляд впился в мой. – У тебя слишком мало опыта.

– Он прав. – Дидре нежно сжала мою руку. – Иди.

Я сглотнула. Я знала, что они были правы, но все во мне хотело помочь. Я чувствовала, что разрушила так много всего, потому что моя мама… потому что она сбежала. Потому что все обвиняли ее. Потому что я не смогла ее спасти.

И вдруг я почувствовала пальцы Тираэля у себя под подбородком. Он поднял мое лицо и посмотрел прямо в глаза. Мой желудок сжался.

– Обычно мы с Натаниэлем не сходимся во мнениях. Но на этот раз я должен с ним согласиться: он прав, малышка Иверсен.

Медленно я кивнула. Прикусила нижнюю губу и постаралась запомнить каждый дюйм его лица, опасаясь, что, возможно, больше не увижу его. Выступающие скулы. Черные волосы. Кроваво-красные губы и, клянусь богами, эти чертовы глаза.

– Пообещай мне, что позаботишься о себе.

Он грубо рассмеялся.

– Я не создан для этого, Хелена.

– Да, – пробормотала я. – Я так и думала.

Он снова рассмеялся – очень тихо, очень нежно, и мне показалось, что мое сердце вибрировало. Затем Тираэль подтолкнул меня, и в следующий момент я, спотыкаясь, спустилась по каменной лестнице. Из больших ноздрей Экзодии на меня повеяло теплым дыханием.

Я добралась до Натаниэля. Он подтолкнул меня к Эльсбет, которая все еще боролась со своим геральчиро. Огромное животное беспокойно топало, прежде чем броситься назад, как испуганная лошадь. Эльсбет выругалась. Когда я обернулась, Натаниэль уже поднялся по лестнице и взял у Эмилля камень. Тираэль прыгнул на Экзодию. Центр пещеры был как раз достаточно широк для распростертых крыльев существа.

Я обхватила себя обеими руками и, затаив дыхание, наблюдала за этим моментом. Экзодия опустилась перед первой решеткой. Тираэль издал громкий звук, после чего Экзодия разинула пасть и ухватилась за прутья решетки. В следующий момент она вонзила в них клыки. Геральчиро покачнулась в сторону. Она с силой вырвала решетку из стены пещеры. Решетка приземлилась в черном озере.

– Клянусь богами, – услышала я шепот Арчибальда. Пошатнувшись, он сделал шаг вперед. – Все эти азлаты…

И он был прав. Они лежали друг на друге, как в братской могиле. Это было самое ужасное зрелище, которое я когда-либо видела. Их веки были полуопущены, а эти худые тела… Чувство, похожее на ледяную воду, затопило мои вены. Я почувствовала привкус желчи в горле и невольно потерла руки.