Да ещё мужик этот гундит, чтоб его!

— Конечно, сам виноват! Соплёй ведь перешибёшь, а всё туда же. И прёт внагляк, дурилка. Старшой, не старшой — ему всё едино. Никакого уважения! Вот молодёжь пошла! Слова им не скажи, пальцем не тронь. Кто ж виноват, что его папаша…

Ну как всегда: чела кто-то выбесил, а мне страдай! Пора бы ему замолкнуть. Совершаю героическое усилие — разлепляю веки, но вижу только колышущийся мутный туман с призрачными тенями и световыми пятнами.

— Господин Обухов, получилось! — наконец-то затыкает нудного дядьку второй, намного более благозвучный голос. — Олег Владимирович, вы меня видите? Сколько пальцев?

Из окружающего тумана вырисовывается и приближается ко мне размытая тень, смутно напоминающая ладонь человека.

Я хочу ответить, что пальцев то ли семь, то ли восемь, и лучше бы от меня отстали, но из горла вырывается только сиплый стон. Тут же чувствую, как моих губ касается что-то, напоминающее коктейльную трубочку.

— Попейте, станет полегче.

У меня нет сил отказаться, пью. Жидкость вкусная, кисловато-сладкая, похожая на фруктовый сок. Она смягчает моё измученное горло и придаёт немного сил. Зрение тоже слегка проясняется.

Первым, кого я вижу, оказывается бородатый незнакомец в светло-зелёном медицинском костюме. Он по-простому сидит на краю моей кровати и держит поилку с трубочкой. Комната вокруг кажется незнакомой и в то же время привычной. На больницу не похожа: на стене вместо стандартной краски потёртые обои в жёлтый цветочек.

А с новенького постера напротив кровати прямо мне в душу смотрит лев. Надпись под картинкой гласит «WILD», хотя правдивее было бы написать «унылый». Постер почему-то бесит больше всего.

— Ну? — снова раздаётся первый голос и в поле моего зрения врывается мелкий пожилой мужичок с всклокоченной седой шевелюрой, морщинистой рожей и налитыми кровью бешеными глазами. На меня он таращится чуть ли не с ненавистью. — Скоро там?

Бородач тягостно вздыхает.

— Вы же понимаете, Борис Петрович, состояние слишком тяжёлое. Биоботам нужно больше времени. Я бы рекомендовал…

— Да срать я хотел на твои рекомендации! — взвизгивает старик. Мы с бородачом дружно вздрагиваем: такими воплями только врагов пытать. — Этот отброс мне чуть всё дело не запорол! Время — деньги, Валик. Ширни его чем-нибудь, чтоб не сдох, и подключай.

Бородач, кажется, хочет что-то возразить, но лишь укоризненно качает головой и обращается почему-то ко мне:

— Не волнуйтесь, сейчас я вас обезболю, потом и капельницу организуем. Плюс в погружении физические ощущения работают по-другому. Ничего, организм у вас молодой, должен справиться. А уж выйдете после стартового квеста — и долечитесь как следует. Вы же понимаете, что селекцию непременно нужно сегодня пройти? А то Борис Петрович снова… кхм… будет очень… недоволен.