– Всплываем! Акустик, что слышно?!

– Конвой над нами, командир! Сильные шумы… со всех сторон. Их… много. Десятки кораблей, – не дожидаясь реплики комиссара поправилась Кантата, – или даже сотни.

– Выводи нас между колоннами.

– Поняла… надо принять влево, справа шумы сильнее.

– Курс тридцать влево. Поднять перископ.

Наверху… была ночь. Редкостно темная для этих широт, должно быть, небо затянуто тучами… Но тут темноту на миг расколола далекая вспышка, знак чей-то удачной атаки, и на сетчатке фон Хартманна отпечатались темные силуэты транспортников. Три колонны или четыре? И это только с одного борта. Как там было в старой шутке? Двадцать стволов и все небо в попугаях?!

– Всплываем! Мы с лейтенантом Тер-Симонян выходим наверх. Атака из надводного, по наведению с мостика! Торпедному приготовиться! Лейтенант Неринг – к вычислителю!

– Командир… – начал кто-то, но Ярослав уже карабкался вверх по трапу.

«Вот за такие фокусы тебя в итоге и списали на берег!» – отстранённо подумал он. Можно отстреляться по ночному перископу… или даже по данным гидролокатора. Радар включить, наконец. И к черту эту старую школу, сейчас так уже никто не воюет. Времена, когда подводная лодка могла в надводном положении атаковать конвой, давно уже канули в Лету вместе с легендами Глубинного флота. И уж точно никто всплывал посреди конвоя «весь в белом». У транспортников уйма стволов, зенитных и побольше, а стоит им получить хоть пару снарядов под рубку…

А потом все лишние мысли ушли, осталась только длинная туша, едва вмещающаяся между дальномерными полосками. Танкер, не меньше пятнадцати килотонн, скорее восемнадцать-двадцать, и, как бы ни хотелось экономить «рыбки», на эту сволочь надо всяко не меньше двух.

– Дистанция четыре двести! Первый пли! Четвертый пли!

– Торпеды вышли!

– Дистанция три семьсот!

Три мачты, две трубы, квадратная настройка… Сухогруз типа «пан Юлиуш Фиксик», семь триста полного водоизмещения. Низко сидит, значит, загружен доверху. Когда-то, вечность назад, лейтенант фон Хартманн в своем первом походе сорок минут считал по нему торпедный треугольник, и все равно в залпе из четырех торпед попала лишь одна.

– Второй – пли!

Еще одна вспышка и далекий грохот, на этот раз на левом фланге конвоя. Высоко в небе прошла нить красных трассеров. Кто стрелял, зачем? Три взрыва за кормой – эскорт кого-то гоняет, но поздно, мы уже здесь.

– Дистанция пять четыреста! Пятый – пли!

Четыре вышли, две остались. Ну, кто хочет сегодня на дно? Ты? Или ты? Наел себе корму, поперек себя шире… н-на! А это у нас кто такой красивый, со скошенной трубой? Давай-ка тебе в машинное пропишем!