Такэда ещё на утренний инструктаж перед вылетом притащил фотографии разведчика Мифунэ. Влажные и ещё пахнущие химией. Нужно отдать должное мастерству фотографа, водяной столб в кормовой оконечности «Адмирала Хорнблязера» удался.

Ещё два подрыва на соседних кадрах выглядели не так впечатляюще, но в том, что это именно подрывы, не оставалось ни малейших сомнений.

И на проклятого «имперца» на первый взгляд это попросту не оказало никакого воздействия!

На второй, уже после короткого предрассветного артиллерийского боя с «Перуном» – тоже.

Поэтому самолёты получили и торпеды, и тяжёлые бомбы, и даже – вот как их только оружейники Белого флота вообще согласились выдать? – пузатые бочонки химических бомб.

В любом случае до неминуемого контакта с конвоем попыток оставалось, как мрачно пошутил на предполётном инструктаже Такэда, всего две – первая, она же последняя.

– Нравится вам это или нет, вторая попытка случится уже чуть ли не в строю конвоя. Всего, что от него осталось. Если эта тварь сожжёт второй танкер, с нашей горючкой, мы просто не сможем летать. И… есть другая проблема. – Такэда решительным жестом отчеркнул часть карты. – Предельная дальность имперской тяжёлой авиации. Ракетный удар по надстройкам, пушечная штурмовка из всех стволов – любой торгаш превращается в костёр. Воевать одновременно с имперским суперлинкором и морской авиацией мы попросту не сможем. Девчонки, ещё пара вылетов полным составом – и вас можно будет вывешивать сушиться. На верёвочку. Как бельё.

– А неполным? – мрачно поинтересовалась Газель Стиллман.

– А идти равным количеством машин на перехват «кайсаров» или, пуще того, ввязываться с ними в дуэли при численно меньшем составе я категорически запрещаю, – отрезал Такэда. – И вы, патент-лейтенант, отлично знаете почему. На собственном опыте.

По рядам пронёсся тихий ропот, но вслух озвучить возражения никто так и не рискнул.

– «Имперец» держит курс на перехват, – Такэда указал на почти идеальную прямую на карте. – Тридцать пять узлов хода. Ещё несколько часов, и он сможет выбирать себе любые беззащитные цели, какие только захочет. Имперские подводники резали конвой всю ночь. Фон Хартманн лично обратился к ним с угрозой всех перетопить… и что хуже всего, обещание своё исполнил. Я очень удивлюсь, если на его лодке осталась хоть одна торпеда. Сейчас только от вас зависит, чем это всё закончится. Постарайтесь не подвести меня… и фамилии своих родителей. Вольно… и удачи в небе!

К моменту прибытия в район цели Газель Стиллман всерьёз задумалась, что предпочла бы любой удаче запас терпения. И чем больше тот оказался бы, тем лучше. Минуты едва ползли. Секунды утекали тошнотворно-медленно и, полное на то впечатление, лишь когда Газель не смотрела на часы.