Выпрямившись, она оглядела взбешенного короля с материнским неодобрением, словно тот впал в детскую истерику.

— Сестры не забили тревогу исключительно потому, что магии не проносили в зал, сир.

— Придворный был убит невидимкой на ступенях тронного зала, и вы утверждаете, что магия тут не причем?

Она вздернула подбородок.

— Со всем уважением, сир. Никакого убийцы-невидимки не было. Я поговорила с настоятельницей, как и с большинством присутствовавших здесь сестер. Они тверды в своих показаниях. До того, как умер лорд Дигби.

— Как это возможно? Что это за колдовство?

Она встретила королевский взгляд.

— Я не знаю, сир! Ни одна из сестер никогда прежде не встречала ничего подобного. Они не обнаружили в этой магии элементов смерти. Они склонны думать, что это были воздух и огонь. И любовь! Много любви!

— Любви? — взревел король. — Заклинание отнимает человеческую жизнь, а вы говорите, что оно состоит из любви.

Даже грозная Верховная Мать вздрогнула от подобного рева.

— Так они говорят.

— Оно способно убивать там, где его нет? Мгновенно? На расстоянии? Что это за магия?

— Сестры могут лишь определить присутствие духов стихий, Ваше Величество. Они не в состоянии классифицировать наложенное на духов принуждение. Это работа Коллегии.

С недовольным ворчанием, Амброз развернулся, чтобы оглядеть собравшихся советников. Здесь присутствовали верховный адмирал, лорд-камергер, несколько герцогов, маршал... все, кроме главы Королевского Колледжа Магов. Амброз поискал взглядом малиновые одежды и золотую цепь лорда-канцлера Роланда.

— Где Верховный Маг, канцлер? Он был приглашен.

Будучи Дюрандалем, сир Роланд был самым известным из всех Клинков. Он исполнял обязанности главы Гвардии до Бандита. Мужчина спокойно поклонился.

— Сир, ученый глубоко обеспокоен Вашей безопасностью перед лицом столь беспрецедентной угрозы. Он пожелал срочно проконсультироваться со всей кафедрой, а потому я дал ему...

Королевский рев не дал ему закончить фразу. Все знали, что Верховный Маг был мягким человеком, ученым, которого приступы ярости короля повергали в страшное волнение. Роланд же смирился, что иногда его обязанности включают в себя роль боксерской груши. Например, сейчас.

— Ба! Значит, он не осмеливается встретиться с нами! Он имеет хоть малейшее представление о том, как сработала эта мерзость?

— Полагаю, нет, Ваше Величество. Но вскоре он заставит Коллегию потрудиться.