У королей мало настоящих друзей, и потому горе Амброза было искренним. Он бушевал, заявляя, что в тронном зале ему было нанесено тяжелейшее оскорбление, а Шивиаль оказался выставлен на посмешище перед всей Евранией. Король испытал сильное потрясение, хотя никогда не признал бы этого. Было очевидно, что целью злой магии был он. Дигби умер напрасно.

— Стыд! Позор! Самое мерзкое колдовство! — внезапно, словно огромная синяя бутыль, пущенная кружить по кухне, король замер. Он остановился прямо перед командором Бандитом, который стоял на посту у двери. — Почему Гвардия не предотвратила этого безобразия?

Мечники должны были быть очень проворными, потому Клинки никогда не отличались высоким ростом. Сиру Бандиту пришлось запрокинуть голову, чтобы встретить королевский взгляд.

Спокойно, он ответил:

— Если Ваше Величество считает виновными Гвардейцев, я смиренно прошу об отставке.

Король, казалось, стал еще больше. На его и без того раскрасневшемся лице появились фиолетовые пятна.

— Вы отвечаете за нашу безопасность!

За свое умение сохранять спокойствие Бандит был популярен среди Гвардейцев. Кроме того, он никогда не позволил бы несправедливо обвинять своих людей.

— При всем уважении, сир. Клинки не способны защитить Вас от магии, если они не являются её целью. Это обязанность Сестер.

Амброз обвел взглядом комнату, чтобы лишний раз убедиться в том, что и так уже знал.

— А где Верховная Мать?

— Её Преосвященство отсутствовала при дворе, Ваше Величество. Она только что вернулась, когда ей сообщили об инциденте и вызове Вашего Величества. По-моему, она хотела выяснить...

Тихий скрип двери заставил даже невозмутимого Бандита испытать облегчение.

— С разрешения Вашего Величества...

Король отошел, чтобы оглядеть вновь прибывшую и признать в ней вышеупомянутую леди. Верховная Мать была настоящей легендой. Она вертелась при дворе дольше, чем могли сохранить человеческие воспоминания. Высокая, властная, суровая и безжалостная во всем, что касалось выполнения обязанностей. Её белая белое одеяние всегда выглядело безупречно. Высокий атур, который носили все Белые Сестры, казалось, касался верхней перекладины дверного проема. Обнаружив себя зажатой между стеной и злобным взглядом короля, она, не растерявшись, сделала реверанс. При этом её конусообразная белая шляпка чуть было не ткнула короля прямо в поросячьи глазки. Амброз быстро отскочил.

— Ну, Мать? — взревел он. — Кто пронес подобное в зал? Почему твои женщины не забили тревогу? Они охраняли двери. За что я вам плачу, если не за защиту? Объясните свой провал!