— Ты к-т-о-о-о-о… — Вопрос долетел до неё измождённым, словно звуку здесь было тяжело пробираться сквозь плотную тьму. Она уже видела их — шли правильно, чуть на расстоянии друг от друга, одна на другую не опирались. Обычный девичий голос, не глухой и не звонкий. Вроде как всегда.
— Д-о-о-о-л-л-и-и!.. — ответила Долли, стиснув кулаки от понимания того, что нельзя в таком месте назвать себя по имени.
Впрочем, лес знал её имя, давно знал. Сегодня на одной из луж, в изгибах естественных линий, Долли увидела что-то похожее на своё лицо. Разбила, ощущая неприятную отметину на щеке, как будто ударила сама себя.
Главное, их по именам Долли называть не собиралась. Пусть сами назовутся.
А заодно и подумают, что она их случайно нашла. Всё не повредит.
— А вы кто? — спросила она, когда девушки подошли шагов на пятьдесят. В темноте и правда трудно было разобрать. Одна светлая, другая темноволосая, и всё.
— Это мы, — ответила белая.
— Ниль, — сказала тёмненькая.
— И Дарла, — завершила первая. Слаженно так.
— Мы заблудились, — сказали они хором, и Долли спросила себя, заметили ли они, что она вторила им одними губами.
Заблудились. А теперь нашлись.
— Девчонки, это вы, что ли? — спросила Долли, убеждаясь, что да, всё-таки они. Уже можно было различить, они подходили ближе, одна левее, другая правее.
Слаженно…
Тихо, приказала себе Долли. Расслабься. Тут ничего не разберёшь, тут их расспрашивать нечего. Надо назад, на просеку.
— А я думала, послышалось, — добавила Долли. — Тихо так. Я уже уходить хотела. Здесь зверем пахнет.
Интересно, что они ответят, подумала Долли. Видели они его?.. Или ей вообще показалось, на фоне общего испуга?
— Там болота, — сказала Дарла, подходя поближе. Ниль запуталась в каких то ветках, прикрывалась рукой, тиснулась к ним. Старалась, наверное, не моргать. Хотя…
— И там ничего больше нет. Выйти труднее, чем зайти. Звери нас не трогали.
— Я так рада тебя видеть, — добавила Дарла, подходя вплотную. — Правда, хорошо, что ты пришла. А то бы мы тут ещё долго блудили вдвоём.
Можно было и не спешить, но задерживаться не хотелось. Жребий ей выпал злой, да, собственно, не жребий, а очередь. Из всех, кто мог справиться, одна она ещё не ходила.