На секунду ей показалось, что…
Она поднимается на ноги, и ткань на коленях и локтях хрустит и едва не ломается. В голове…
Она поднимается на ноги, и ткань на коленях и локтях хрустит и едва не ломается. В голове…
Нелл открыла глаза в кабине экзоровера и резко вдохнула.
Но в следующую секунду ей опять показалось, что…
Но в следующую секунду ей опять показалось, что…
Она, медленно переставляя ноги…
Она, медленно переставляя ноги…
Идёт…
Идёт…
К экзороверу…
К экзороверу…
Завалившемуся на левый бок.
Завалившемуся на левый бок.
Нелл испуганно зарычала и замотала головой. Странное ощущение ушло, но осталась ещё какая-то картинка, совсем другая, тающим отпечатком в мозгу:
Мощные пневмоножницы в руках, обхватившие трубку гидравлической системы, и вмятина под лезвием.
Мощные пневмоножницы в руках, обхватившие трубку гидравлической системы, и вмятина под лезвием.
Именно так, подумала она. Так и должно было это выглядеть глазами Зигварта. Приходилось ли ей делать такое? Нет. Но мозг нарисовал всё вполне чётко.
Когда они заходили в тёмный просторный шлюз «Паладина», она сжимала что-то в руке. Инструменты, да, скорее всего они поднимались на борт с инструментами, как и полагалось по инструкции. Но воспоминание не давалось, дрожало, словно марево, и Нелл отпустила его.
Ей необходим был тетрамиксин.